Паффи опять не двинулся с места, лишь удивлённо моргнул.

– Он доблый, – упрямо подал голос мальчишка. – Он доблый! Мам, пусти…

– Ну чего ты в парня вцепилась, – попробовал заступиться отец. – Конь-то смирный. И ребёнка не съел…

– Ты только и спохватишься, когда действительно съест… Вот!.. Видишь?!

Конь долго терпел визгливые приставания собачонки. Но когда она вовсе обнаглела от безнаказанности и надумала хватать его за задние ноги – заложил уши и резко мотнул головой в сторону назойливого животного. Пёсик мигом поджал хвост и с визгом бросился в сторону.

– Рекс!.. – закричала женщина. – Рекс, маленький, иди скорее сюда…

– Я бы на тебя посмотрел, если бы тебя кто-нибудь за ногу ухватил, – хмыкнул муж. – Этому коню медаль надо за долготерпение дать. Рекс! Фу!.. Ко мне!

Собачонка расценила команду как завершение своего долга по защите семьи. Гордо подняла пистолетом хвостик-сардельку и потрусила к хозяину. На самом деле в душе она была довольна до крайности, что драки с огромным чудовищем удалось избежать. Но весь вид её говорил совершенно другое:

«Ну, как я ему задала? А?»

Мальчишка тем временем выпутался из рук женщины и потащил маму знакомиться с доброй лошадкой:

– Он к нам в гости плишёл. Он, навелное, покатать нас хочет. Мам, давай на нем покатаемся? Ну мам…

Мужчина на всякий случай подошёл следом.

– В самом деле, – удивился он запоздало, – откуда в лесу конь? Тут же километров на десять вокруг никакого жилья… Странно…

Он подошёл вплотную к коню и неумело погладил по шее.

– Смотри ты, красивый какой, – сказал он жене. – Сразу видно, породистый. Не помню, где-то читал, что породу по ногам узнают. У простых лошадей ноги лохматые. А у него тонкие, гладкие…

– Папочка, он заблудился? – спросил малыш.

– Лошадь никогда в лесу не заблудится, – со знанием дела заявила мать. – Он, наверное, гуляет. Непослушный, из дома удрал. Небось ищут его…

– Он шоколадки любит? – поинтересовался сынишка. – А илиски?

Родители во всём были для него непререкаемым авторитетом, и ему в голову не приходило, что взрослые люди тоже чего-то могут не знать. По счастью, мама и папа кое-что помнили то ли из книжек, то ли из собственного детского опыта, когда их возили к дедушкам и бабушкам в деревню, и авторитет ронять не пришлось.

– Нет, малыш. Кони сено любят, травку, овёс…

– Гелкулес?..

– И геркулес… наверное. А ещё они хлеб любят и сахар.

Второй мальчишка столбом стоял возле машины. Он не решился приблизиться к коню даже вместе с родителями.

Первого сентября ему предстояло идти в третий класс, он давно вырос из наивного бесстрашия младшего брата. Отец крикнул ему:

– Принеси-ка половинку батона, что мы купили. Там, у заднего стекла…

Он жалел, что не захватил с собой фотоаппарат.

Мальчишка юркнул в салон и вылез обратно, держа отломанную половинку батона. И с опаской стал приближаться к коню, неся угощение в вытянутой руке, словно отгораживаясь им от ужасных зубов.

– Да не бойся ты. Иди смелее, – подбодрил отец. И снова погладил морду коня, задержав руку на удивительно нежном носу.

«Конечно, я добрый, – благодарно моргнул большой переливчатый глаз. – Люди… Как хорошо… Если бы вы знали, до чего долго я вас искал…»

Маленький мальчик первым стал отламывать кусочки булки и угощать ими коня:

– Кушай, кушай… А я тебя нисколечко не боюсь…

Это уже было адресовано старшему брату, который отчаянно закусил губы и, крепко держась за правую руку отца, сам прятал вторую руку за спину.

– А ты чего боишься? Эх ты… зайчишка-трусишка.

Самолюбие одержало временную победу. Мальчик, любивший мультфильмы про смелых черепашек-ниндзя, неохотно вынул руку из-за спины, взял хлеб и робко протянул его лошади. Однако новая ступень познания – разница между киношным бесстрашием и способностью одолевать реальный испуг – оказалась для него пока трудновата.