– Надо срочно сообщить на базу, – предложил – на корявом и ломанном английском языке – молодой бербер. – Час, отведённый на ожидание, истёк. Инструкции предписывают…

– Не будем, пожалуй, торопиться, – подумав, решил Егор. – Налетят вертолёты, начнётся бестолковая суета со стрельбой. Это может спровоцировать неизвестного противника на необдуманные действия и всяческие глупости…. Для начала, пройдёмся по ближайшим барханам, проясним ситуацию, принюхаемся…. Что ещё за возражения, боец? Кто у нас старший? Отставить – разговоры! За мной!

Через сорок пять минут они приблизились к вершине красно-бурого холма, поросшего редким колючим кустарником.

– Тихо, командир, – поднял вверх правую руку Аль-Салони. – Слышишь?

Из узкой лощины, плавно огибающей холм с северо-востока, доносился неразборчивый говорок на наречии восточных племён.

– Отползи в сторону метров на триста, – велел Егор. – Настраивай рацию на нужную волну и связывайся с базой. Пусть минут через десять-двенадцать поднимают в воздух штурмовые группы.

– А ты?

– Подползу и осмотрюсь на местности. Выполнять.

На дне лощины, беззаботно покуривая и негромко переговариваясь между собой, на пухлых рюкзаках сидело трое – в пятнистом камуфляже, но со светло-бежевыми чалмами на головах. В одной стороне от приметной троицы на грязно-сером песке лежало мёртвое тело Аль-Кашара – полчерепа снесло бедняге меткой автоматной очередью. В другой – связанный по рукам и ногам, но живой Артёмка Белов.

«Понятное дело», – мысленно усмехнулся Егор. – «За «белого» бойца можно получить неплохие премиальные – из рук щедрого генерала Кадафи…».

Естественно, что Егор – без всяких проблем – положил троих ливийцев, а Тёмного освободил.

– Теперь я твой вечный должник, – истово уверял Белов. – Сочтёмся ещё, братишка…

«Вот, и пришло время – долги возвращать. В смысле, собирать их, складывая в жизненную корзинку», – подытожил памятливый внутренний голос. – «Скоро узнаем, как наш Тёма держит данное слово. То есть, генерал-майор Белов. Генерал-майор – чего? ФСБ? ГРУ? Какой-нибудь новой секретной Структуры? Скоро, надеюсь, узнаем…

Машина выехала на улицу Ярослава Гашека.

– Останови, пожалуйста, у первого перекрёстка, – попросил Егор, после чего положил на приборный щиток тысячную купюру и, открывая дверцу авто, попрощался: – Ну, дядя, бывай!

– Всего хорошего, благородный идальго! – радостно откликнулся водитель. – А шпионам – передавай привет.

– Каким ещё шпионам?

– Всяким и разным. Всему городу давно известно, что в этом кабачке постоянно тусуются рыцари плаща и кинжала. А ещё – высокопоставленные менты и разнообразные дипломаты…

Пивной бар назывался «Два капитана», хотя в интерьере данного заведения ничего морского не наблюдалось – стены, обшитые бело-красным пластиком, обшарпанные квадратные столики, разномастные убогие стулья, заплёванный грязный пол. Единственным светлым пятном бара выступала телевизионная плазменная панель – полтора метра на метр.

Но главное заключалось совсем в другом. Кабачок, действительно, являлся заведением, отнюдь, непростым. Спецслужбы и прочие несимпатичные организации – по негласному соглашению – здесь никогда не устанавливали записывающего и подслушивающего оборудования. Более того, «Два капитана» никогда не попадали в сводки и профильные отчёты, как будто бы этого бара, и вовсе, не существовало в природе. Здесь «фээсбешники» – вопреки всем строгим инструкциям и правилам – могли общаться с «грушниками». А секретные агенты ЦРУ, не ставя о том в известность руководство, болтать – о чём угодно – с жадными и коварными российскими депутатами.

Егор взял литровый бокал «Балтики» и пакетик с вялеными кальмарами, уселся за самый дальний – от барной стойки – столик и внимательно огляделся по сторонам.

«За прошедшие годы здесь совершенно ничего не изменилось», – отметил внутренний голос. – «Когда мы посещали это заведение в последний раз? Э-э-э…. Кажется, пять с половиной лет тому назад, когда Тимофей Ануфриев уговаривал тебя, братец, принять участие в этом дурацком реалити-шоу «Живём – как в старину». А потом подошла Айна Афанасьевна. Или же надо говорить – Анна Афанасьевна? Почему же ты тогда не догадался, что именно эта женщина знает нечто важное? Ах, да. В тот день, как раз, светло-сиреневого медвежонка не было с тобой. Он мирно и беспечно дремал на верхней полке серванта, за стеклом…. Кстати, пиво-то недурственное. Нечета камчатскому…».

Наконец, появился Артём Белов. Внимательно оглядев зал, он пошептался о чём-то с лысоватым барменом, после чего подошёл к столику Егора и, протянув ладонь, поздоровался:

– Привет, Леон!

– И тебе, Тёмный, крепкого здоровья. Присаживайся. Пиво сегодня хорошее. В том плане, что свежее. А ты – с момента нашей последней встречи – почти не изменился. Всё также похож на красавчика Алена Делона, только виски поседели чуть-чуть.

– Спасибо. Кстати, бороду и парик ты можешь смело снимать.