Шрифт:
– А зачем – нам – такие ракеты? – тут же насторожилась мнительная и осторожная Сашенция. – Чтобы сбивать самолёты подлого противника? Какого конкретно? И кто, интересно, нас встретит в Буэнос-Айресе? Мария Сервантес?
– Для чего нужны самонаводящиеся ракеты «земля – воздух»? – хитро и многозначительно усмехнулась Магда. – Сугубо для специфического и неординарного юмора. Как любят говорить главные герои приключенческих романов, вышедших из-под пера знаменитого русского писателя – мистера Александра Бушкова: – «Для тех, кто понимает, конечно…». По поводу встречающих. Не знаю, кто это будет персонально. Кому прикажут, тот и прибудет на заданную точку. Причём, это произойдёт не в аэропорту имени министра Пистарини [18] , который некоторые аргентинцы называют по-прежнему – аэропорт Эсейса, а, как легко догадаться, в совсем другом месте. То бишь, в тайном и насквозь секретном…. Ладно, пообщались, немного пошутили, пора заняться и серьёзными делами. Прошу, господа и дамы, пройти в самолёт! Занимайте, пожалуйста, места в хвосте самолёта. Взлетаем через десять-двенадцать минут. Естественно, что в полёте вы можете перемещаться по салону – сколько душе угодно. Только не надо поминутно заглядывать в кабину пилотов и отвлекать людей от работы…. Смит!
18
– Генерал Хуан Пистарини занимал в военном правительстве Аргентины должность министра общественных работ в 1942–1952 годах, а также в разное время исполнял обязанности министра ВМФ, сельского хозяйства и внутренних дел. Кроме того, он стал вице-президентом при президенте Эдельмиро Фаррелле в 1945–1946 годах. После смерти Пистарини в 1956 году аэропорт переименовали в его честь. Однако многие жители Буэнос-Айреса к этой политической инициативе отнеслись в высшей степени скептически и продолжают именовать аэропорт его прежним именем – Эсейса.
– Здесь, мэм!
– Проводи наших гостей.
– Слушаюсь!
Когда они – вслед за здоровяком Смитом – шли по гладкой базальтовой поверхности, Санька прошептала по-русски:
– А юмор-то у нашей очкастой бабули своеобразный. Типа – насквозь армейский. Аналогичные шуточки обожает отпускать наш Виталий Павлович Громов. Очевидно, что мадам Магда и отставной генерал-лейтенант российского ГРУ – одного поля ягоды…
Салон самолёта – вопреки ожиданиям – оказался достаточно просторным.
– Можно предположить, что данное средство передвижения предназначено сугубо для так называемых ВИП-персон, – устало зевая, высказался Егор. – Четыре комфортабельных кресла, симпатичный кожаный диванчик, обеденный и журнальный столики, стулья с высокими резными спинками, огромный телевизионный монитор. Естественно, что вся мебель намертво привинчена к полу и стенкам салона…. Нас, как мне помнится, перед взлётом просили разместиться в хвостовой части самолёта? Что же, вежливым просьбам всегда надо идти навстречу. Следовательно, устраиваемся на диванчике, на котором, как мне любезно подсказывает внутренний голос, очень сподручно и комфортно целоваться со среднестатистическими аргентинскими красотками…. Как ты думаешь, любимая?
– Пока не попробуешь – не узнаешь, – кокетливо улыбнулась Сашенция, но тут же, грозно нахмурившись, уточнила: – А кого это ты, грубиян белобрысый, только что назвал «среднестатистической красоткой»? Признавайся немедленно!
– Разве я так говорил? Не может того быть! Тебе, моя глуховатая алмазная донна, показалось…. Я выразился чётко и однозначно, мол: – «На данном кожаном диване, наверное, будет очень классно – целоваться с самой красивой брюнеткой нашего грешного мира. Не смотря на то, что вышеозначенная брюнетка нынче старательно маскируется под лукавую и беззаботную шатенку…».
– Смотри у меня, прохиндей скользкий! Ну, чего ты теперь ждёшь? Хватай меня в охапку и грубо заваливай на диванчик. Только смотри, неумёха, не обслюнявь избыточно…
Через пару минут Санька, упёршись острыми кулачками в грудь мужа, отстранилась и, с трудом восстанавливая дыхание, прерывающимся и слегка хрипловатым голосом попросила:
– Милый…. Остановись, пожалуйста…. Во-первых, сюда могут войти лётчики. А, во-вторых, я не люблю поцелуйчики, за которыми не следует серьёзного и полноценного продолжения…. Давай, вернёмся к этому увлекательному занятию через пять-шесть суток? Тогда уже будет можно делать то – сам знаешь что…
Сухо щёлкнул дверной замок и из кабины пилотов в салон просочилась пожилая очкастая тётенька, облачённая в строгий тёмно-синий костюм.
– Простите, я, кажется, немного помешала? – с ехидными нотками в знакомом голосе поинтересовалась тётя. – У вас, милая сеньорита, с губ стёрлась вся помада, и парик сбился набок. А у вас, отважный идальго, с правой стороны ус слегка отклеился…
– Как же быть? – забеспокоилась Александра. – Это я про помаду и мужнин ус…. Извините, но вы – Магда? Или же её сестра-близнец?
– Магда – собственной персоной, – надменно усмехнулась пожилая женщина в тёмно-синем костюме. – Не верите? Мол, когда это я успела переодеться? Вот, успела. Я же вам говорила, что моим разнообразным талантам – нет числа. А женскую косметику и театральный клей вы найдёте в этой чёрной сумочке…. Итак, господа Леоновы, вы готовы к полёту?
– Полностью, – откликнулся Егор. – Только у нас будет одна пустяковая, совсем крошечная просьбочка…
– Да-да, я слушаю. Говорите.
– Вы, как я понимаю, являетесь стюардессой?
– Ничуть не бывало, уважаемый мистер! – от нахлынувшей обиды Магда отчаянно покраснела, нервно задёргала плечами и даже слегка подпрыгнула на месте. – Я являюсь вторым пилотом этого самолёта – с одновременным выполнением обязанностей штурмана и инженера по радиосвязи.
– Покорно извините! Не знал, ляпнул глупость. Больше такого не повторится.
– Ничего, со всяким может случиться…. Итак, что у вас за пустяковая просьба?
– Мы с женой слегка проголодались. Продолжительные пешие прогулки, то, да сё…. Хотелось бы немного перекусить.