Услыхав предложенный недавно освобожденным пленником план, Орестус Тибальд сначала расхохотался, а потом призадумался. Подозвав какого-то высокого воина, поинтересовался, насколько затянется ремонт судна, и, получив ответ, удовлетворенно кивнул.

Ремонтники уже зажгли факелы и теперь деловито стучали топорами. Двое ныряльщиков заводили под дно концы крепких канатов, стягивая треснувший ют. Уйти бы хоть так, а потом можно будет отремонтироваться как следует.

— Кто пойдет? — поджав губы, негромко поинтересовался хевдинг, — Опасное дело: камни скользкие, волны бушуют…

— Я пойду, — быстро кивнул Александр.

— И я! — Ингульф встал рядом.

Рыжий Эрлоин улыбнулся:

— И я, пожалуй, тоже. Клянусь Иисусом Христом и Тюром — это дело как раз по мне!

— Тогда да поможет вам Иисус и все наши древние боги!

Все трое вернулись уже ближе к ночи, мокрые, Усталые, но довольные, а самое главное — с чувством исполненного долга. Снова пошел дождь, но сквозь прорехи черных бархатных облаков там и сям уже проблескивали желтые холодные звезды.

Что и говорить, погода благоприятствовала задуманному.

Поднявшись на корабль, хевдинг взмахнул рукой с зажатой в ней плетенкой, наполненной светлячками. Гребцы взялись за весла, меняя темп гребли по этим световым знакам. Александр взялся за румпель, или как здесь назывался длинный, упирающийся в рулевое весло рычаг, Тибальд стоял рядом, у мачты, а Ингульф пристроился на носу, до боли в глазах вглядываясь в ночную темень.

«Золотой бык» двигался по лагуне мягко и осторожно, как волк, крадущийся к овечьей отаре. Казалось, весла едва касались воды, и судно скользило по волнам, словно гигантский жук-плавунец.

— Влево!

Светлячки в левой руке хевдинга плавно качнулись, и корабль, быстро сработав веслами и рулем, изящно обогнул скалу, на вершине которой, в плетеной корзине, горели точно такие же светляки! Светлячками были помечены все представляющие опасность камни! В этом и заключалась безумная идея Саши… и она срабатывала!

Неслышно вынырнув из лагуны, никем не замеченный «Золотой бык» взял курс в открытое море и, как только небо очистилось от туч, повернул на юг, к Африке. Ветер постепенно стихал, волны становились все меньше и меньше.

На судне подняли оба паруса: квадратный, главный, — велум и треугольный акатий. Корабль резко прибавил ход, но гребцы не отходили от весел, готовые в любой момент исполнить приказ кормчего — Александра.

Небо на востоке светлело, голубело, рыжело. Уже совсем скоро должно было встать солнце. Вот, показалось! Ударило по глазам сверкающим шаром, зажгло мерцающей бирюзой волны, отразилось в шлемах и металлических накладках щитов.

— Ушли! — подойдя к Саше, усмехнулся Тибальд — А ты приносишь нам счастье, Рус!

Город вставал из воды чудесным голубовато-зеленовато-белым садом. Мощные зубчатые стены, холм с базиликой и цитаделью, красные крыши домов, мраморные колоннады храмов. Порт и сотни кораблей, от совсем уж мелких челнов до огромных грузовых зерновозов, водоизмещением в триста тысяч тонн. Южное косматое солнце пылало над городом сверкающим шаром, гул разноязыкой толпы был слышен даже здесь, у причала.

— Гиппон! — с улыбкой произнес Тибальд — Гиппон Регий! Город короля Гейзериха, столица. Пока столица. Пока не взят Карфаген!

— Он будет взят, я уверен! — ухмыльнулся в рыжие усы Эрлоин, — А в Гиппоне нам некого опасаться, разве только таких же, как мы!

— Что ж, — Хевдинг повел плечом, — В трюмах еще осталось немного серебра, а это что значит, парни?

Это значит — надо сегодня же прокутить все в портовых тавернах! — радостно осклабился здоровяк Видибальд, — Все, до последней монеты! Иначе не видать нам удачи.

— Верно, есть такая примета, — расхохотался Ингульф.

Пираты Тибальда гуляли в портовых тавернах Гиппона три дня, после чего хевдинг сказал: «Хватит пить, пора и делом заняться».

— Сезон мореплавания заканчивается, — собрав опухших от пьянства соратников в одной из харчевен, напомнил Тибальд, — А у нас пока только один корабль, который скоро не сможет вместить всех наших людей. Эрлоин, ты говорил о каких-то лихих парнях?

— Да-да, — приосанился парень, — Мои родичи готовы хоть сейчас влиться в наши ряды. Только свистни!