— А сейчас ты его заставляешь, — со злобой в голосе ответила Кайя.

Над толпой разнесся громкий голос Ройбена:

— Этайн, поскольку по условиям поединка корона Летнего двора перейдет к тебе только после твоей смерти, скажи, кому ты ее завещаешь? Я исполню твою последнюю волю, как должно любящему брату.

Кайя испытала огромное облегчение. У него был план.

— Стой! — вскричала Силариаль, выскочила из шатра и устремилась на поле. — Это не входило в условия сделки!

Королева перешагнула кольцо травы, и оно вспыхнуло зеленым пламенем.

Фейри Зимнего двора орали и выли. Летние фейри хранили мертвое молчание.

Ройбен отступил на шаг и убрал меч от горла сестры. Этайн попыталась встать и опрокинулась навзничь.

— Никто не имеет права вмешиваться в поединок, — холодно сказал Ройбен. — Никто не может отказываться от сделки, потому что ему перестали нравиться условия.

Его слова заставили умолкнуть представителей Зимнего двора. Но общий гул приглушенных голосов на кладбище только усилился.

Этайн с трудом поднялась на ноги. Ройбен протянул ей руку, но она проигнорировала ее. В глазах Этайн пылала ненависть, но не к брату, а к королеве. Она подняла меч и сжала рукоять так сильно, что ее пальцы побелели.

— Я поклялась, что корона перейдет к Этайн после того, как ты убьешь моего рыцаря, — резко сказала Силариаль. — Я не клялась, что позволю ей выбрать преемника!

— Не тебе определять последнюю волю Этайн, — возразил Ройбен. — Только она на смертном одре имеет право назначить своего преемника. Вдруг сестра вернет корону тебе? Корона Зимнего двора добывается кровью, корона Летнего — передается по доброй воле.

— С какой стати я позволю одной из служанок выбирать наследника моего трона? Почему я должна выслушивать поучения от того, кто валялся у меня в ногах? Не пытайся уподобиться Никневин!

— Зато ты на нее чересчур похожа, — ответил Ройбен.

Тем временем рыцари из свиты Силариаль спустились на поле и окружили ее, отгородив собой от Ройбена.

— Позволь напомнить, что мои войска гораздо сильнее твоих, — сказала королева. — Я в любой миг могу выиграть войну. Одно это позволяет мне диктовать условия.

— Так ты разрываешь нашу сделку? — спросил Ройбен. — Ты останавливаешь поединок?

— Лучше так, чем отдать тебе корону, — выплюнула Силариаль.

— Эллебер! — закричал Ройбен.

Рыцарь Зимнего двора вытащил из-за обшлага маленькую деревянную флейту и поднес ее ко рту. Три чистые ноты прозвучали над притихшей толпой.

Со всех сторон острова возникло какое-то движение. На берег полезли водяные создания. Из заброшенных зданий, из-за деревьев, из могил выбирались на свет фейри. Великан с зеленой бородой, держащий в руках два медных топора. Худощавый тролль с косматыми черными волосами. Обитатели парков, улиц, огромных зданий — все они явились сегодня на Харт-Айленд.

Изгнанники.

Бормотание толпы превратилось в крик. Некоторые из собравшихся потянулись к оружию. Изгнанники, свободные фейри и жители Зимнего двора окружили летних рыцарей.

— Так ты планировал захват власти? — воскликнула Силариаль.

— Просто обзавелся союзниками.

У Ройбена был такой вид, будто он старался скрыть улыбку.

— Некоторые изгнанники… на самом деле даже очень многие, интересовались, приму ли я их в Зимний двор. Я предложил им свое покровительство за день и ночь службы. За нынешний день и нынешнюю ночь. Не только ты умеешь плести интриги, моя госпожа.

— Значит, ты все это разыгрывал. — Силариаль смотрела на Ройбена так, будто видела его в первый раз. — Но зачем? С какой целью? Смерть Этайн тяжким бременем легла бы на твое сердце, от ее крови ты не отмылся бы никогда!

— Ты знаешь, что говорится во время коронации при Зимнем дворе? — спросил Ройбен с загадочным видом, словно собираясь поведать ей великую тайну. — «Да будет твое сердце изо льда!» С чего ты взяла, что меня беспокоят собственные чувства? С чего ты взяла, что я вообще что-нибудь чувствую? Откажись от короны и передай ее моей сестре.

— Нет, — сказала Силариаль. — Никогда!

— Тогда будет битва. Если Зимний двор победит, то я сорву корону с твоей головы и распоряжусь ею по своему усмотрению.

— Всякое случается во время войны, — и Силариаль кивнула в сторону, указывая на кого-то в толпе.

К месту поединка приближался Талатайн, толкая перед собой Кайю. Одной рукой он грубо зажимал ей рот.

— Одно движение, один приказ — и она станет первой жертвой, — предупредила Силариаль.

— Ах, Талатайн, как низко ты пал, — вздохнул Ройбен. — Я-то считал тебя рыцарем, а ты просто лесничий из тех, кто уводит девочек в лес, чтобы там вырезать у них сердце.