Ройбен улыбнулся. Кайя застонала.

— Знаешь, ты просто жуткий бойфренд.

Он кивнул.

— Когда пресытишься балладами, понятия о романтике становятся несколько странными.

— Все равно все эти баллады ерунда, — сказала Кайя, отобрала у него бутылку и отпила из горлышка. — Баллады, песни, эпические поэмы, в которых люди по правильным причинам совершают неправильные поступки.

— Ты выполнила Невозможное Задание и спасла меня от королевы Летнего двора, — тихо сказал он. — Совсем как в балладе, правда?

— Я просто хочу, чтобы ты перестал оберегать меня, — сказала Кайя. — Не надо скрывать от меня разные неприятные вещи, щадить мои чувства, жертвовать собой ради меня, и все такое. Просто рассказывай мне правду, ладно?

Ройбен выхватил у нее шампанское. Вино брызнуло на снег и покрыло его розовыми пятнами.

— Я пытался задушить в себе все чувства, а ты их пробудила.

Дыхание Кайи облачком вырывалось изо рта.

— Поэтому я — твоя слабость?

— Да.

Ройбен оглянулся на черный океан, потом снова посмотрел на нее.

— Когда оживают чувства, становится больно. Но я рад тому, что чувствую боль.

Кайя шагнула ближе к нему. Свечение города озаряло его лицо, острые уши четко выделялись среди светлых волос. Он выглядел одновременно чужим и непривычно близким.

— Я знаю, что вел себя неправильно, — заговорил Ройбен. — Все эти истории, когда влюбляешься в существо…

— Ну вот, сначала я была вещью, теперь стала существом!

Ройбен рассмеялся.

— В историях обычно упоминается именно существо. Какой-нибудь заколдованный зверь. Змея, которая по ночам превращается в женщину. Или медведь, которого можно расколдовать, только сняв с него шкуру.

— Как насчет лисицы? — спросила Кайя, вспомнив историю Силариаль о терновых зарослях.

Ройбен нахмурился.

— Как хочешь. Ты достаточно хитра.

— Тогда пусть будет лисица.

— Так вот, в этих историях герой должен сделать с этим созданием что-нибудь невозможно ужасное. Например, вырезать сердце. Это проверка. Тест не на любовь, а на доверие, которое и снимает чары.

— Что должен был сделать ты? Отрубить мне голову? — поинтересовалась Кайя.

— Я должен был принять твое Заявление, как бы к нему ни относился. Но я любил тебя слишком сильно, поэтому не доверился и отверг его.

— Хорошо, что я все-таки не лисица, — сказал Кайя. — Или змея, или медведь. Хорошо, что мне хватило смекалки решить твое глупое Задание.

Ройбен вздохнул.

— Я хотел спасти тебя, но сколько раз ты приходила ко мне на помощь! Если бы ты не предупредила меня насчет Этайн, то я мог бы сделать именно то, чего добивалась Силариаль.

Кайя опустила взгляд. Ее щеки зарумянились от удовольствия. Она сунула руки в карманы пальто и с удивлением нащупала какой-то металлический обруч.

— Я сделала для тебя кое-что.

Девушка достала браслет, косичку зеленых волос, оправленную в серебряную проволоку.

— Твои волосы? — спросил Ройбен.

— Это дар леди своему рыцарю, — объяснила она. — Чтобы ты носил его, когда мы в разлуке. Я уже давно собиралась отдать его тебе, но ни разу не подвернулся подходящий случай.

Ройбен осторожно взял браслет и изумленно посмотрел на Кайю.

— Ты сама сделала его? Для меня?

Она кивнула. Ройбен протянул руку, чтобы она могла застегнуть на ней браслет. Его кожа была горячей.

В воде отразились огни фейерверка. Пылающие шары взрывались в небе и рассыпались золотым дождем. Кайя смотрела на Ройбена, а тот — на свое запястье.

— Ты велела носить его, когда мы будем в разлуке. Ты ведь не собираешься бросить меня? — спросил он, поднимая взгляд.

Кайя подумала о фейри с древними глазами, с которым она разговаривала в ночном лесу на острове Силариаль.

«Говорят, безымянные вещи постоянно меняются. Имена, как булавки, пришпиливают сущности к мирозданию. Безымянные сущности не вполне реальны. Как ты».

Кайя не хотела быть пришпиленной. Она не собиралась всю жизнь притворяться смертной, но и покидать мир людей у нее не было никакого желания. Она не хотела принадлежать к какому-то месту, но не хотела и выбирать.

— Как ты собираешься править обоими дворами? — ответила она вопросом на вопрос.

Ройбен покачал головой.

— Попробую балансировать, стоять в двух лодках одновременно. Буду хранить мир между дворами, пока хватит сил. Если война и начнется, то не из-за меня и не при мне.