— Я вас искренне поздравляю, — сказал с улыбкой лорд Дитмар.

У Джима уже подкашивались ноги: он натанцевался до упаду. Повиснув на плечах Дитрикса, он выдохнул:

— Всё, Дитрикс, я больше не могу! Если вы будете меня так изнурять, я могу не дожить до свадьбы. Мне нужно присесть…

Когда они шли к столу, дорогу им преградил Раданайт. Он был уже изрядно нетрезв, но на ногах пока держался сносно, и его опьянение выдавал лишь его тяжёлый и мутный взгляд. Джиму стало не по себе: ему сразу вспомнился случай, когда пьяный Раданайт ударил его.

— Ты скверно поступил со мной, малыш, — проговорил Раданайт. — Предпочёл старика-лорда, который годится тебе в деды! Впрочем, мне помнится, я сам когда-то советовал тебе поступить именно так.

— Я дал согласие милорду Дитмару, потому что чувствую к нему глубокую и искреннюю привязанность, — сказал Джим. — А тебе я ничего не обещал. Я сразу сказал тебе, что между нами ничего не может быть. Дай мне пройти, пожалуйста.

Раданайт не пропустил его, схватив его за плечо.

— Я ещё не закончил говорить с тобой!

Дитрикс нахмурился:

— Эй, полегче, дружок!

— Это не ваше дело, — сказал Раданайт.

— Как раз таки теперь и моё, — возразил Дитрикс. — Поскольку Джим — наречённый избранник моего отца, всё, что имеет отношение к нему, касается и меня. Я попрошу не разговаривать с ним в таком тоне и попридержать руки. Пойдёмте, мой ангел, — сказал он Джиму, беря его под руку. — Не обращайте внимания на него, он пьян.

— Это кто пьян? — угрожающе прищурился Раданайт. — Это я, по-вашему, пьян?

— Да, причём очень основательно, — сказал Дитрикс невозмутимо. — Вам не мешало бы пойти отдохнуть.

— Это вы у меня… сейчас отдохнёте!

Раданайт замахнулся для удара, но Дитрикс был, во-первых, хорошо обучен, а во-вторых, был трезвее Раданайта. Он уклонился от удара, а Раданайт потерял равновесие и сам упал. Дитрикс засмеялся:

— Э, да куда вам! Вас уже ноги не держат.

Раданайт поднялся и попытался повторить нападение, но снова промахнулся. Подошёл лорд Райвенн.

— Сын, ты что вытворяешь? Да ты напился! А ну-ка, пойдём!

Властной отцовской рукой он увёл буйствующего Раданайта, а Джим вздохнул и растерянно улыбнулся.

— Он вообразил, что имеет на меня какие-то права, потому что сделал мне предложение раньше милорда Дитмара, — сказал он Дитриксу.

— Но он ведь ваш брат, — удивился тот.

— Вы, вероятно, не знаете… Я приёмный сын лорда Райвенна, — сказал Джим. — Мы с Раданайтом не родные братья.

— И он в вас влюблён, — усмехнулся Дитрикс. — Что ж, всё ясно… Вы просто роковое создание, мой ангел. Я сам в вас чуть не влюбился, но встретил Арделлидиса и потерял свободу. — Дитрикс дотронулся до своей диадемы. — Вы знаете новость? Мы с ним ждём второго ребёнка.

— Да вы что! — засиял Джим улыбкой. — Поздравляю! Это замечательно.

— Да, просто счастье, — вздохнул Дитрикс.

Не обошлось и без неприятного происшествия. Даллен, до сих пор сидевший за столом с бутылкой вина, поднялся на ноги, опираясь о край стола. Он был очень бледен, его губы стали совсем серыми, а взгляд остекленел. Не успев сделать и трёх нетвердых шагов, он рухнул на пол во весь рост с закатившимися глазами и приоткрытым ртом. Дитрикс обернулся.

— Ещё один готов, — сказал он с некоторым презрением.

Но Джима встревожила его бледность и бескровные губы.

— Мне кажется, ему плохо, — пробормотал он испуганно.

Никто не обратил внимания на падение Даллена: видимо, все решили, что он перебрал. Джим побежал к лорду Дитмару и нашёл его за столом в компании Альмагира, зябко кутавшегося в накидку.

— Милорд! — воскликнул Джим, подходя.

— Что такое, дружок? — отозвался лорд Дитмар с улыбкой.

— Милорд, там Даллен… лежит, — пробормотал Джим.