— Идем на взлет, — сказал Реттберг, перемещая сектора газа. Свист турбин превратился в вой. Шонеберг почувствовал, как его вдавило в кресло.

— Летим за океан! — ликующе вскричал он. — Успехов вам, господин Цольмер!

— Превосходно! — одобрил Цольмер, изучая в бинокль результаты залпа. — Шубах, теперь мы можем начинать штурм. Что?! Что это там за придурок пошел в атаку без приказа?!

На взлетную полосу выскочил «тигр» и покатил навстречу мчащемуся по взлетной полосе «Дегену».

— Похоже, что я очень вовремя, — пробормотал Желязны, свернув со старой дороги на Пльзень к взлетной полосе. Он увидел выстроившиеся у взлетной полосы танки, обозначенный флажками проход в минном поле, засыпанный землей и бревнами участок противотанкового рва.

— Немного подождете, ребята, — сказал Желязны и лихо промчался по проходу мимо оторопевших немцев. Выскочив на взлетную полосу, он увидел стремительно надвигающуюся на него громаду диковинного самолета с острым хищным носом. Нос задирался вверх, металлическая птица собиралась уйти в небо. Желязны даже не понял толком, что это за чудище: он лишь почувствовал, что это враг. Он поймал в прицел острый нос «Дегена» и отправил ему навстречу последний снаряд.

Снаряд прошил обшивку самолета как игла бумагу, разрубил мощный шпангоут центроплана и влетел в бензобак. Раскаленная болванка мгновенно воспламенила бензиновые пары в практически пустом баке, превратив его в подобие вакуумной бомбы; мощный взрыв расколол фюзеляж, болты крепления консолей лопнули от страшного удара; консоли смялись, как куски картона, керосин потоками полился из топливных баков, двигатели вылетели из мотогондол и воспламенили топливную Ниагару.

— Какой эффект! — успел удивиться Желязны, наблюдая, как в одно мгновение грозный бомбардировщик превратился в груду обломков, несущихся на гребне пылающей волны. Это было последнее, что он увидел в жизни.

Огненная лавина захлестнула танк Желязны, а тяжелая турбина снесла башню — так брошенная мальчишкой палка сбивает перезрелое яблоко с ветки яблони. Тонны топлива «Дегена» превратились в огромный погребальный костер воина, которому позавидовал бы любой скандинавский конунг.

Так погиб капитан Желязны. Вечная ему память!

Кралик не стал сразу заходить в трактир. Вначале он забежал к заднему выходу из своего дома и оседлал свой мотоцикл, и лишь после этого поехал к трактиру.

— Шольц! — сразу приступил он к делу. — Пока ваши бывшие сослуживцы самозабвенно воюют с десантниками, вам с Анной самое время покинуть город. Я видел: немцы разблокировали выезд из города.

— Но это опасно, господин Кралик, — вмешалась Анна.

— Опасно Шольцу оставаться здесь, — возразил Кралик. — А если сюда забредет Швальбе? Уж он все припомнит! Вы знаете, что Швальбе повесил градоначальника Машека?

— Не может быть! — в ужасе воскликнула Анна.

— Да, вон он висит на дереве, даже отсюда видно, — подтвердил Потучек.

— Вам следует немедленно, не привлекая внимания, выехать на велосипедах в сторону Австрии, — не терпящим возражений голосом предложил Кралик.

— У меня есть только один велосипед, — растерялась Анна.

— Я отдам Шольцу свой, — с готовностью предложил Кралик. — Сам я на мотоцикле, так что мы с Шольцем поедем ко мне домой за велосипедом, а вы немедленно собирайтесь. Сейчас закончится артподготовка, эсэсовцы пойдут в атаку на форт — самое время незаметно покинуть город. Вы проедете Адлерштайн, свернете направо и уже завтра будете в Баварии. Понятно? Шольц, поехали! Нельзя терять ни минуты!

Шольц поцеловал Анну и сказал:

— Дорогая, возьми только самое необходимое. Мы двинемся в путь немедленно, как только я возьму велосипед у господина Кралика.

Они вышли из трактира и уселись на мотоцикл: Шольц позади Кралика.

— Я очень вам благодарен за помощь, господин Кралик, — взволнованно сказал Шольц.

— Погодите заранее благодарить, это плохая примета, — проворчал Кралик.

— Черт возьми! — только и выговорил потрясенный Цольмер, увидев гибель «Дегена».

— Мы сейчас не можем атаковать, бригадефюрер, — сказал Шубах. — Весь конец полосы и ров залиты тоннами горящего топлива. Придется немного подождать.

Цольмер и Шубах вышли к площади. Цольмер посмотрел на стоявших в переулках солдат, на минометчиков и бронетранспортер и удовлетворенно заметил:

— Дело практически сделано. Прикажите потихоньку сворачиваться всем кроме минометчиков и тех, кто на боевой позиции.

Послышался треск мотоциклетного мотора. На площади появился Кралик на мотоцикле. Сзади Кралика сидел Шольц, еще не осознавший трагизма своего положения. Кралик стремительно подкатил к Цольмеру, остановил мотоцикл в метре от эсэсовца и сказал: