В туалете Грег принял таблетку, и ему полегчало. Он умылся, привел себя в порядок, продолжая размышлять. «Нет, вряд ли это тот самый Цольмер. Сколько было тому генералу в 45-м? За тридцать? Значит, сейчас ему должно быть за восемьдесят. А выглядит почти ровесником Грега. Может, однофамилец? Наверное… И что я так распереживался? Можно ведь и помереть ненароком!»

Грег вернулся на веранду и увидел, что Цольмер сидит за их столом и оживленно беседует с Алексом.

— Это сейчас я вице-президент крупной компании. А тогда, пятьдесят лет назад, я ремонтировал автомобили и мотоциклы в гараже лагеря для… э-э… кригсгефангенен…

— Военнопленных, — подсказал Алекс.

— О, да! Военнопленных. Начальник лагеря ценил меня, он был очень расположен ко мне! Он дал мне прекрасную характеристику, что очень помогло пройти мне денацификацию. Я вышел из лагеря и стал работать на предприятии, принадлежавшем офицеру, который был на войне моим подчиненным. А теперь я стал вице-президентом! Отличная карьера, не правда ли?

— Да, безусловно, — согласился Алекс.

— О, да! А ведь и до этого я тоже сделал блестящую карьеру. В армию я пришел служить простым рядовым прямо из гаража, а к началу войны стал командиром роты. Конец войны я встретил уже генералом. О-о, господин Бернофф! С вами все нормально?

— Спасибо, я в порядке, — ответил Грег и тут же спросил, усаживаясь за стол:

— В конце войны вы стали генералом… И где вы закончили войну?

— В Австрии, под Линцем. Я со своей частью сдался в плен американцам.

— Но вы сказали, что вам пришлось бывать и в этих местах, — напомнил Грег.

— Да, здесь я принял свой последний бой в той войне, — невозмутимо ответил Цольмер. — Это было ровно 48 лет назад. Я со своей воинской частью проходил через этот город, чтобы сдаться в Австрии в плен американцам. Вы понимаете, что сдаваться цивилизованному европейцу в плен ужасным большевикам — это означает сгинуть в Сибири! Но город оказался захвачен русскими парашютистами, которые встали у нас на пути. Мы вступили с ними в переговоры: чтобы нас пропустили в Австрию. Мы не хотели воевать, мы просто хотели сдаться в плен американцам! Но русские навязали нам бой в городе. Только благодаря благородству моих солдат и моим быстрым действиям нам удалось без всякого ущерба для населения вытеснить русских в форт, руины которого вы видите на том берегу реки. Но дорога не была свободна: русские своим ураганным огнем не позволяли пройти нам по дороге. И нам пришлось штурмовать форт. Но город и его жители не пострадали. Да, не пострадали!

— Но мы видели памятник погибшим парашютистам на местном кладбище, и там были не только русские, но и англичане, — заметил Алекс, мельком глянув на непроницаемое лицо Грега.

— Англичане погибли под Будвайзом, — с жаром возразил Цольмер. — И моя часть не имела к их гибели никакого отношения. А в форте с русскими оказалось несколько чешских коммунистов, где-то раздобывших форму британских коммандос. Фанатики! Они были готовы уничтожить нас, прикрывшись мирными жителями. И мы были вынуждены с ними сражаться. Но мирное население не пострадало.

— Говорят, что здесь ваши солдаты убили мирных жителей, — холодно напомнил Грег, потирая подушечкой большого пальца ноготь указательного. Алекс с беспокойством отметил этот верный признак, что дед сильно раздражен.

— Да, мне пытались предъявить такое обвинение, — согласился Цольмер. — Но мне удалось доказать, что это был единичный эксцесс, произошедший по инициативе местного начальника гестапо и пошедшего у него на поводу моего начальника штаба Шубаха. Но они погибли и избежали наказания. А я был полностью оправдан!

Грег полез во внутренний карман, достал две визитки и положил перед Цольмером.

— Вот вам моя визитная карточка. А это — визитка моего адвоката.

— У меня есть свой хороший адвокат, — улыбнулся Цольмер, беря визитки.

— Это замечательно! Он вам скоро понадобится, — усмехнулся Грег. — Сорок восемь лет назад я был в этом самом форте вместе с теми русскими парашютистами, и мои взгляды на события того времени кардинально отличаются от ваших. Но я не собираюсь вступать с вами в бессмысленную дискуссию и хочу на этом завершить наше общение.

И с этими словами Грег вылил содержимое своей пивной кружки на голову Цольмера.

— Was ist das? [23] — растерянно спросил Цольмер, сразу забыв о своем намерении попрактиковаться в английском.

— Fuck off! [24] — коротко ответил Грег, расширяя словарный запас Цольмера.

— Вы за это ответите! — прошипел Цольмер, вставая из-за стола.

— Всегда к вашим услугам, — с готовностью отозвался Грег. — Свяжитесь с моим адвокатом.

Мокрый Цольмер пошел к лестнице, распространяя густой пивной запах. На ходу он достал носовой платок и принялся протирать стекла очков. У самой лестницы он выронил очки, но они каким-то чудом не разбились. Цольмер нагнулся, выставив обтянутую брюками костлявую задницу.

Искушение было слишком велико. Грег в два прыжка оказался у лестницы и отвесил увесистый пендель бывшему бригаденфюреру. Цольмер абсолютно не ожидал этого, потерял равновесие и полетел вниз. Грег с наслаждением наблюдал за генеральским полетом, пронаблюдав его от начала до конца. И только затем вернулся к столу.