Сэм лежал в багажнике. Мы взгромоздили его, отяжелевшего от наркотического сна, в джип. Во сне он дышал глубоко и неровно, и я напрягала слух, пытаясь уловить шелест его дыхания, заглушаемый хлюпаньем дорожной грязи под колесами, чтобы сохранить хоть какую-то связь между нами, если нельзя было к нему прикоснуться. Он сейчас был под воздействием лекарства, и я могла бы сесть рядом с ним и запустить руки в его мех, но для него это было бы мучением.

Он теперь был диким зверем. Он вернулся в свой мир, не имеющий ничего общего со мной.

Изабел затормозила перед небольшой больницей. В этот час на неосвещенной парковке было темно; прямоугольное здание больницы серело чуть поодаль. Оно совсем не походило на место, где совершаются чудеса. Если оно на что и походило, то на место, куда идут лечиться те, у кого нет денег. Я выбросила эту мысль из головы.

— Я стащила у мамы ключи, — сказала Изабел. Надо отдать ей должное, голос ее прозвучал совершенно спокойно. — Идемте. Джек, сделай одолжение, постарайся никого не загрызть по дороге.

Джек пробормотал что-то нечленораздельное. Я оглянулась назад: Сэм, покачиваясь, стоял на четырех лапах.

— Изабел, скорее. Действие бенадрила заканчивается.

Изабел дернула рычаг стояночного тормоза.

— Если нас арестуют, я скажу, что вы меня похитили.

— Вперед, — рявкнула я и открыла дверь. Оливия с Джеком поморщились от холода. — Вам двоим придется бежать.

— Я вернусь и помогу тебе отвести его, — сказала Изабел и выскочила из джипа.

Я оглянулась на Сэма, и он вскинул на меня глаза. Вид у него был ошалелый, заторможенный.

На миг я застыла под его взглядом, вспомнив, как мы с ним лежали в постели, нос к носу, глядя друг к другу в глаза.

Он издал негромкий тревожный звук.

— Прости меня, — попросила я его.

Вернулась Изабел, и я вышла из машины, чтобы помочь ей. Она сняла ремень и ловко перетянула им морду Сэма. Я вздрогнула, но права запретить ей делать это у меня не было. Ее, в отличие от меня, волки не кусали, а предсказать, как поведет себя Сэм, не мог никто.

Мы с двух сторон подняли его и вперевалку потащили к больнице. Изабел ногой распахнула дверь, которая уже была слегка приоткрыта.

— Смотровые в той стороне. Запри его пока в какой-нибудь из них, сначала разберемся с Оливией и Джеком. Может быть, он превратится обратно в человека, если достаточно долго пробудет в тепле.

Изабел проявила невиданное милосердие; мы обе с ней прекрасно знали, что снова обратить его в человека способно разве что чудо. Самое большее, на что я могла надеяться, это что Сэм ошибался и противоядие не убьет его, несмотря на волчье обличье. Я двинулась за Изабел в небольшую кладовку, заваленную разнообразными вещами и пропахшую каким-то медицинским резиновым запахом. Оливия и Джек уже ждали нас там, склонив друг к другу головы, как будто о чем-то разговаривали. Меня это удивило. Когда мы вошли, Джек поднял голову.

— Я больше не могу выносить ожидание, — сказал он. — Можно наконец покончить с этим делом?

Я взглянула на лоток с дезинфицирующими салфетками.

— Я пока протру ему руку?

Изабел закатила глаза.

— Мы собираемся сознательно заразить его менингитом. По-моему, глупо беспокоиться, как бы не занести грязь в место укола.

Но я все равно протерла ему руку, пока Изабел вытаскивала из холодильника наполненный кровью шприц.

— О боже, — прошептала Оливия, не сводя глаз со шприца.

Времени утешать ее у нас не было. Я взяла холодную руку Джека и развернула ее ладонью вверх. Так делала медсестра, перед тем как вколоть нам прививку от бешенства.

Изабел взглянула на Джека.

— Ты точно этого хочешь?

Он ощерился. От него исходил резкий запах страха.

— Давай уже, коли.

Изабел заколебалась; я не сразу сообразила, в чем дело.

— Дай я сделаю, — сказала я ей. — Мне он не повредит.

Изабел передала мне шприц и отошла в сторонку. Я заняла ее место.

— Смотри в другую сторону, — велела я Джеку.

Он отвернулся. Я воткнула иглу и шлепнула его по лицу свободной рукой, когда он дернулся обратно ко мне.

— Держи себя в руках! — рявкнула я. — Ты же не животное.

— Прости, — прошептал он.

Я опорожнила шприц, стараясь не думать о его кровавом содержимом, и выдернула иглу. На месте укола осталось красное пятнышко; я не знала, что это за кровь — Джека или зараженная кровь из шприца. Изабел продолжала стоять столбом, так что я обернулась, схватила лейкопластырь и наклеила его поверх пятна. Оливия негромко простонала.