Он тихо ахнул, на миг замер, а потом осторожно поцеловал меня в шею, чуть пониже уха. Я развернулась в кольце его рук, чтобы поцеловать в губы, по-прежнему трогательно робкие.

— Я думала про холодильник, — прошептала я.

Сэм чуть отстранился, но из моих объятий выбираться не стал.

— Про холодильник?

— Да. Я думала о том, что ты не знал, обесточен дом на зиму или нет. Хотя он не был обесточен.

Сэм нахмурился, и я пальцем разгладила складку у него между бровями.

— Так кто платит за электричество? Бек? — Сэм кивнул, и я продолжила: — В холодильнике стояло молоко, Сэм. Оно было куплено всего несколько недель назад. Здесь кто-то жил. И совсем недавно.

Сэм расцепил руки, и его печальные глаза стали еще печальнее. Он посмотрел на меня с непонятным выражением; его лицо было точно книга на неизвестном мне языке.

— Сэм, — сказала я, пытаясь вернуть его.

Но он точно заледенел.

— Надо отвезти тебя домой. Твои родители будут волноваться.

Я засмеялась, отрывисто и невесело.

— Как же. Дождешься от них. Что случилось?

— Ничего. — Для убедительности Сэм покачал головой, хотя был явно расстроен. — Ну, то есть ничего страшного. Просто денек выдался не из легких, вот и все. Я просто... просто устал, наверное.

У него и в самом деле был усталый вид, в глазах застыло мрачное выражение. Наверное, это были последствия его превращения, вернее, почти превращения, или, может, мне не стоило заговаривать про Шелби и Бека.

— Тогда ты едешь ко мне.

Он отрицательно мотнул головой.

— Прекрати, — рассердилась я. — Я до сих пор боюсь, что ты исчезнешь.

— Никуда я не исчезну.

Я невольно вспомнила, как он корчился на полу в коридоре и негромко поскуливал, силясь остаться человеком, и немедленно пожалела об этом.

— Ты не можешь этого обещать. Я никуда не поеду. Только если ты поедешь со мной.

Сэм негромко застонал. Его ладони коснулись моей обнаженной спины под футболкой, и по коже у меня вслед за его пальцами побежали мурашки.

— Не искушай меня.

Я ничего не сказала, просто стояла и смотрела на него.

Он уткнулся лицом мне в плечо и снова застонал.

— До чего же трудно в твоем присутствии держать себя в руках. — Он отстранился от меня. — Не знаю, стоит ли мне оставаться с тобой. Тебе ведь всего... всего семнадцать.

— А ты у нас такой взрослый, — неожиданно ощетинилась я.

— Мне восемнадцать, — сказал он с таким выражением, как будто это обстоятельство было достойно сожаления. — Я, по крайней мере, совершеннолетний.

Я даже засмеялась, хотя смешного в этом ничего не было. Щеки у меня пылали, сердце отчаянно колотилось.

— Ты шутишь?

— Грейс, — сказал он, и мое сердце замедлило свой бешеный стук. Сэм взял меня за руку. — Я просто хочу, чтобы все было правильно, понимаешь? Другого шанса сделать все правильно с тобой у меня не будет.

Я посмотрела на него. В комнате было тихо, лишь ветер бросал в окна палые листья. Мне очень хотелось видеть, как выглядело сейчас мое лицо, запрокинутое к Сэму. Смотрела ли я на него таким же пылким взглядом, как Шелби на той фотографии? С такой же одержимостью?

К окнам подступала ледяная ночь, угроза, которая сегодня внезапно стала реальной. И дело было не в желании. Дело было в страхе.

— Пожалуйста, поедем домой, — попросила я.

Не знаю, что бы я делала, если бы он сказал «нет». Мысль о том, что завтра я вернусь и обнаружу его превратившимся в волка, была невыносима.

Должно быть, Сэм прочел это в моих глазах, потому что молча кивнул и взял отмычку.

Родители Грейс оказались дома.

— Их же никогда не бывает, — с раздражением бросила Грейс.

И тем не менее они были дома, ну, или, по крайней мере, их машины: «таурус» ее отца, не то серебристый, не то голубой в лунном свете, и маленький «фольксваген» матери, притулившийся перед ним.

— Только не вздумай сказать: «Я же тебе говорил!» — предупредила Грейс. — Я пойду в дом и разведаю обстановку, а потом вернусь за тобой. — Она погасила фары. — Я быстро.

Я проводил ее взглядом и съежился в своем кресле. С ума сойти. Я прятался в машине посреди ледяной ночи, дожидаясь, когда девчонка прибежит обратно, чтобы сообщить мне, что путь свободен и я могу идти ночевать к ней в комнату. Не простая девчонка. Одна-единственная. Грейс.