– Я говорю... уже время ужина, - захихикал не Клут.

Боль исчезла. Я оторвал руки от висков.

– Что?

– Хочу, есть!
– упрямо повторил хозяин дома. Безумный взгляд все также беспристрастно изучал меня с ног до головы.

В голове была пустота, словно в амбаре под конец зимы. Я еще раз пристально посмотрел на господина не Клута. Напрасно. Больше он не скажет мне ничего. Я знал наверняка.

Осторожно распечатав письмо господина Карвина, я положил белый лист на стол, и печально улыбнувшись, направился к двери. Странные чувства охватили меня в ту минуту. Действительно ли я услышал то, что услышал? И говорил ли со мной вполне нормальный, неохваченный болезнью Нед не Клут или это было всего лишь моим воображением?

Спустившись вниз, я едва не наткнулся на застывшую возле двери женщину. Холодный взгляд пробрал меня до самых пят.

– Разговор с моим братом удовлетворил ваше любопытство, молодой человек?
– поинтересовалась она.

Я быстро кивнул, и не ответив ни слова, выскользнул на улицу.

Странный дом, странные люди. Не хотелось даже вспоминать о заколоченных ставнях и идущих в обратную сторону часах.

– Куда прешь, щенок!
– оглушил меня дребезжащий, будто ржавое ведро голос.

Слава созвездиям! Рок, не дал мне пропасть под колесами огромной обшарпанной кареты. Поразившись собственной ловкости, я в мгновение ока оказался на противоположной улице.

– По сторонам смотри, придурок!
– раздался мне недовольный и слегка разочарованный голос возницы.

Меня так и распирало что-то выкрикнуть в ответ, но, не успев раскрыть рта, я так и остался стоять на месте. Сквозь заколоченные доски странного дома проскользнула знакомая фигура Неда. Он нехотя подошел к столу, и небрежно подхватив письмо господина звездочета, принялся вглядываться в невидимые строки.

Страшная резь в глазах вновь выбила меня из колеи. Никогда раньше я не испытывал такой ужасной боли. Тысячи незнакомых голосов ворвались ко мне в голову, словно я оказался на базарной площади в канун большой ярмарки.

– Начинается! Начинается...

– Сейчас, подождите немного...

– Они поймут как это серьезно...

– Непременно поймут!

– Все будет наоборот! По-другому. Я знаю это! Знаю!

– Это игра замечательная игра! Достойный соперник!

– ОН меня устраивает. Все это неспроста.

– Достойный соперник!

– Всенепременно!

Зажав уши, я попятился, уткнувшись в холодные кирпичи соседнего дома, но даже камень в эту секунду был против меня - спину прижгло так, словно я угодил на раскаленную сковородку. Не выдержав, я затравленно заныл.

И снова боль, будто испугавшись моего голоса, исчезла. Я стоял посреди дороги, глупо взирая по сторонам.

Сам не понимая, что делаю, я вновь оказался у дверей дома не Клута. Не дожидаясь повторного приглашения, забежал в холл и быстро поднялся вверх по лестнице. За спиной раздался обеспокоенный женский голос. Но мне было некогда отвечать.

Открыв дверь в комнату Неда, я сам не знаю зачем, запер ее изнутри. В голове сейчас крутилась только одна фраза: " Наоборот! Все будет по-другому!"

– Что наоборот, Нед! Что наоборот! Отвечайте, Нед! Отвечайте!
– повернувшись, закричал я.

Сейчас я действовал инстинктивно - и мне это нравилось. В тот миг страх и нерешительность незаметно отошли на второй план.

– Что наоборот! Вы же не любите когда кричат! Тогда отвечайте!
– изо всех сил оглушил я собеседника.

Нед смотрел на меня бесстрастно - мой голос был для него недосягаем. Он уже одной ногой стоял перед рекой Шод, в мире тишины и покоя.

Но я даже не предполагал этого. Неведомая сила упрямо тащила меня вперед, не давая возможности заметить очевидного.

– Здесь все не случайно! Не случайно!
– повторил я, глядя на чистый лист бумаги, который Нед держал в руке.

Злость и решительность переполняли меня:

– Что нао..!!!

– Все!
– на выдохе прошептал старик.

На этот раз передо мной стоял совершенно другой человек. Золотистые глаза смотрели совершенно иначе, так словно Нед был удивлен.

– Зачем я здесь?
– стараясь не нарушить воцарившейся тишины, осторожно обратился я к старику.

– Ты принес мне письмо.

Кажется Нед говорил одними губами, но я его прекрасно понимал.

– Но ведь в нем не написано ни строчки?

Старик улыбнулся:

– Иногда пустой лист может сказать гораздо больше, чем множество чернильных строк.