— Семьдесят пятом? Посмотрите, как все совпадает! Вы помните, что творилось в Британии в семьдесят пятом году? Служба безопасности вышла из-под контроля и шпионила за премьер-министром. Отставные генералы собирали личные армии. Экономика разрушалась. Мы устали от восстаний и ирландских террористов. Неудивительно, что ЦРУ решило рекрутировать талантливую молодежь и помочь ярким личностям сделать карьеру в ключевых областях общественной жизни — в гражданских службах, в средствах массовой информации и, наконец, в политике. Американцы поступают так во всем мире. Их марионетки есть в любой стране.

— Но только не в Британии, — возразил ему я. — Мы их союзники.

Райкарт бросил на меня презрительный взгляд.

— ЦРУ шпионит даже за своими студентами. Неужели вы думаете, что из-за какой-то щепетильности они откажутся следить за нашими? Их активность в Британии всегда была велика. Особенно сейчас. В Лондоне располагается штаб американской военной базы с огромным штатом сотрудников. Я могу назвать вам полдюжины членов парламента, которые имеют регулярные контакты с ЦРУ. Фактически…

Он перестал шагать и щелкнул пальцами.

— Вы натолкнули меня на гениальную мысль!

Он быстро развернулся и посмотрел мне в глаза.

— Вам что-нибудь говорит имя Редж Гиффен?

— Почти ничего.

— Редж Гиффен… Сэр Реджинальд Гиффен, а позже лорд Гиффен — слава богу, ныне покойный — так долго выступал в палате общин в пользу США, что мы прозвали его «представителем от Мичигана». Во время общих выборов в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году он внезапно отказался от членства в парламенте. Его решение удивило всех и каждого, не считая одного фотогеничного и весьма предприимчивого молодого члена партии, который за полгода до этого выдвинул свою кандидатуру на данный пост от какого-то небольшого избирательного округа.

— И который затем получил место Гиффена, став кандидатом от партии, — добавил я. — В свои тридцать лет он занял одно из лучших парламентских кресел.

История была воистину легендарной. Она возвела Адама Лэнга до статуса национального лидера.

— Но неужели вы думаете, что это ЦРУ заставило Гиффена уступить свое место в парламенте? Мне кажется, ваша догадка излишне притянута за уши.

— Ах, перестаньте! — раздраженно сказал Райкарт. — Воспользуйтесь своим воображением! Представьте, что вы профессор Эммет, вернувшийся в Гарвард. Вам приходится писать всякий вздор, непригодный для чтения, — монографии о союзе англоговорящих наций или идиотские статьи о необходимости борьбы с коммунистической угрозой. Вы упустили бы из рук свою птицу счастья? Человека, способного стать самым потрясающим агентом в истории ЦРУ? Молодого парня, о котором уже начали говорить как о будущем партийном лидере? Возможного премьер-министра? Неужели вы не стали бы убеждать свое начальство в перспективности такой разработки? В том, что нужно всеми силами способствовать карьере этого человека? Я работал в парламенте, когда там появился Лэнг. Я видел, как он выскочил из ниоткуда и оставил нас всех позади.

Это воспоминание заставило его нахмуриться.

— Конечно, ему помогали. Он вообще не имел реальной связи с партией. Мы не могли понять, в чем его сила.

— Видимо, в этом и было его преимущество, — догадался я. — Он не имел идеологии.

— Возможно, не имел, — усаживаясь в кресло, согласился Райкарт. — Но у него был конкретный план действий.

Он склонился ко мне:

— Ладно, вот вопрос на засыпку. Назовите хотя бы одно решение премьер-министра Адама Лэнга, которое шло бы вразрез с интересами Соединенных Штатов Америки.

Я промолчал.

— Хорошо, — добавил он. — Это трудный вопрос. Лучше назовите мне такой поступок Лэнга, который не получил бы одобрения Вашингтона. Просто подумайте немного. Вот вам несколько намеков.

Он вытянул ко мне правую руку и поднял вверх большой палец.

— Во-первых: развертывание британского контингента на Ближнем Востоке вопреки рекомендациям всех наших военачальников и послов, знакомых с этим регионом. Во-вторых…

Райкарт поднял указательный палец.

— …полное отсутствие требований любого вида quid pro quo [50] от Белого дома, хотя мы могли настоять на дополнительных контрактах для британских фирм или иных компенсациях. В-третьих: непоколебимая поддержка внешней политики США на Ближнем Востоке, даже когда ее безумство настроило против нас почти весь арабский мир. В-четвертых: строительство на британской территории американской системы противоракетной обороны, которая абсолютно не заботится о нашей безопасности и фактически, наоборот, выставляет нас целью для первых ударов противника — она предназначена лишь для защиты Америки. В-пятых: покупка за пятьдесят миллиардов долларов американской системы запуска ядерных ракет. Мы называем ее «независимой», но она даже не может стрелять без предварительного одобрения США. В контексте обороны мы связали руки своим преемникам на следующие двадцать лет и заставили их раболепствовать перед Вашингтоном. В-шестых: договор, разрешающий США экстрадировать наших граждан для суда в Америке, но не позволяющий нам делать то же самое с гражданами Соединенных Штатов. В-седьмых: тайный сговор о незаконном похищении, пытках, тюремном заключении и даже убийствах британских граждан. В-восьмых: целенаправленное увольнение любых министров — я говорю об этом по личному опыту, — которые не на все сто процентов поддерживали альянс с Соединенными Штатами. В-девятых…

— Достаточно, — всплеснув руками, взмолился я. — Мне понятна ваша мысль.

— У меня имеются друзья в Вашингтоне, которые до сих пор изумляются тому, как Лэнг вел британскую внешнюю политику. Они просто в шокеот того, какую поддержку он оказал США и как мало получил взамен от этого. А куда он привел нашу страну? Мы застряли в войне, которую не можем выиграть. Наши спецслужбы, тайно сговорившись с ЦРУ, используют методы, которые мы не позволяли себе, даже когда воевали с нацистами!