Шрифт:
Юноша, покраснев, сумел выдавить из себя:
– Приветствую, твое величество.
После чего направился к стулу, попутно роняя на пол свитки, которые сжимал в руках. Король с интересом наблюдал за происходящим.
Визитеру пришлось вернуться, чтобы собрать упавшее, он попытался усесться, но один из свитков выскочил из рук вновь. Аронеарст подобрал его, не вставая.
– И что же побудило тебя написать такое любопытное произведение? – спросил король, решив что эта тема слегка успокоит робкого юношу.
– Э-э-э… твое величество… я хотел лишь… ну, оно само… написалось.
– Само, говоришь?
– Да, твое величество! Само!
– А что же тогда ты хотел написать вместо этого?
Вопрос поставил визитера в тупик. Он еще больше залился краской и, глядя непонимающе на короля, произнес:
– Ничего. Это и хотел.
– Почему же тогда написалось само? Получается, что ты хотел написать именно это?
Юноша глубоко вздохнул. Королю казалось, что тот сейчас расплачется.
– Но… как же… твое величество… Хотел написать пьесу о любви. Чтобы была всем понятна… А что же людям интересно? Любовь очень знатного дворянина например. Лучше – далла. Но интересней всего – любовь короля. Вот и пришлось…
– У тебя еще есть пьесы?
– Конечно, твое величество! Сейчас их около десятка.
– И они все о любви?
– Не все, твое величество, но большинство.
– А какая из них тебе самому больше нравится? Вот эта?
– Нет, другая. Называется «Счастье на продажу».
– О чем она?
– Об одном очень умном и благородном, но бедном дворянине, твое величество. Он просит руки девушки, в которую влюблен, но она выбирает не его, а другого, который глуп, плохо воспитан, труслив, но богат!
– Пьеса с тобой?
– Да, твое величество.
– Давай ее сюда.
Михаил, принял свиток, отложил его в сторону и продолжал с интересом рассматривать собеседника.
– А смешные пьесы у тебя есть?
– Смешные?.. Да, твое величество, есть!
– О чем самая лучшая?
– О том, как один господин, большой жулик, женился на двух сестрах, выдавая себя за братьев-близнецов. А потом оказалось, что никаких сестер нет и в помине. Это тоже одна и та же женщина.
– Ты эту пьесу тоже захватил?
– Да, твое величество!
– Хорошо, я их почитаю. Как твой отец, благородный уру, относится к такому увлечению?
– Трудно сказать, твое величество. Он не воспринимает его всерьез. – Юноша слегка осмелел и почти не запинался.
– А сегодня ты что-нибудь написал уже?
– Сегодня? Пустяк лишь, твое величество. Монолог одной девушки.
– Прочитаешь? – Королю хотелось как можно быстрее разобраться с феноменом. Он мог бы, конечно, ознакомиться с другими пьесами, но решение можно было принять уже сейчас. Если первое произведение не случайно и остальные находятся на том же уровне, то перед ним несомненный литературный и театральный гений.
– Твое величество хочет, чтобы я здесь продекламировал эту часть?
– Да, Аронеарст.
– Если на то воля твоего величества…
Юноша встал, выпрямился и словно преобразился. Откуда-то возник звучный глубокий голос – как раз такой, который может достичь ушей даже сидящих вдалеке зрителей.
Кувшин водою свежей полон,Измазан ежевикой рот,Иду, шипы дразня подолом,И роза в волосах цветет.Еще упоена свиданьем,Я задержалась у ручья.С закатным золотым сияньемСияньем глаз поспорю я{Стихи Хуаны де Ибарбуру, перевод Инны Чежеговой.}.– Принято! – закричал король, хлопая рукой по столу.
– Что, твое величество? – Аронеарст остановился и испуганно смотрел на собеседника.
– Или я ничего не понимаю в литературе, или ты – гений, – ответил Михаил.
Фраза звучала очень странно для ушей молодого человека. В мире Горр, по сути, литературы как таковой еще не было. Существовали отдельные произведения в очень небольшом количестве, но никто не говорил, что он разбирается во всех их, вместе взятых.
– Твое величество? – вновь повторил вопрос Аронеарст.
– Сейчас у меня к тебе остался лишь один вопрос, – как ни в чем не бывало продолжал король. – Но главный! Ты ведь разбираешься в людях? Сможешь отличить хорошего актера от плохого?
– Конечно, твое величество. Всякая фальшь режет мне слух!
– Тогда я поступлю с тобой следующим образом. Прежде всего ты будешь показывать все написанные произведения лично мне. А потом уже, после моего разрешения, – другим. Понятно?
– Да, твое величество.
– Положу тебе зарплату. Скажем, по золотому в день для начала. Потом, конечно, увеличу. Может быть, в несколько раз.