– Сагапо, глика му, – целуя щеку Лилиан, прошептал он.

– Эго имэ агапи су*, – одними губами успела проговорить она, прежде чем спасительное забытье наконец-то приняло ее в свои заботливые объятия.

Мистер Лайт перенес бесчувственную Лилиан Карвер на застеленное снежно-белыми простынями ложе. Ложе Люцифера. Присел рядом, перебирая пряди волос, гладя по лицу, переплетаясь пальцами свободной руки. Тело девушки было холодным, но сердце билось.

– Дождись меня, глика. И больше мы не расстанемся.

Путешествие в Переход заняло не более минуты. Аид поспешно спрятал пульсирующий мощью перстень под хламидой.

– Гелиайне**, адерфос.

– Гелиайне, Аид, тон эона***.

– – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - -

* эго имэ агапи су – греч. я любовь твоя или же я твоя половинка,

**гелиайне – прощай,

***тон эона – навеки.

Кто сказал, что невозможное возможно? Тот точно прознал, кто такой Мистер Лайт.

Однажды утром, когда их дочери Фрине исполнялось сем лет, Лилиан проснулась раньше мужа и внимательно рассматривала ставшее родным лицо Князя Тьмы. Заметив тонкие морщинки на некогда безупречно гладкой коже, она вздрогнула и провела пальцем у его губ.

Не открывая глаз, Люциан накрыл ее руку своей.

– Что тебя встревожило, глика му?

– Их здесь не было…- пролепетала она.

– Мы будем стариться вместе, – обнимая жену, снисходительно улыбнулся мистер Лайт и перекатился поверх нее. – Я же обещал тебе в тот день, что если ты дождешься меня, то мы все будем делать вместе.

– Лилиан, время пришло, – проговорил Люциан, заходя за спинку ее кресла.

Супружеская пара наблюдала рассвет на террасе своего дома на Корфу, куда они переехали много лет назад, выдав дочь замуж. Внуки – трое замечательных сорванцов – обожали гостить у моря в свободное от учебы время.

– Время пришло, глика му, – повторил он.

Опираясь о подлокотники плетеного кресла-качалки, Лилиан Карвер Лайт поднялась и охнула, взглянув на Ифера Люциана Лайта.

– Ты…- остальные слова остались на кончике языка.

Перед ней стоял прежний Люциан: никаких, морщин и седых прядей. Он выглядел так же как в их первую встречу в том злополучно-счастливом баре.

Мужчина оттолкнул кресло в сторону и притянул ее к себе за талию одной рукой. Другой провел по воздуху в дюйме от ее лица. Мягкое свечение коснулось кожи Лилиан.

– Ты тоже, сладкая Лили, – прошептал он, склоняясь к губам жены.

Поцелуй всколыхнул в ней вспоминания обо всей их долгой совместной жизни. Свадьба; рождение Фрины; Люциан с малышкой на руках; Люциан, учащий дочь водить ее первый автомобиль, поджидающий с первого свидания…

Появление внуков: Фрина умудрилась подарить мужу тройню. Дедушка-Люциан, самозабвенно возящийся с боготворящими его мальчишками. Она всегда немного сочувствовала Адриану – нелегко держать марку при таком-то тесте! Однако парень справлялся. Лилиан безошибочно читала это на лице дочери.

– Нам пора, моя Княгиня, – прерывая вереницу образов, проговорил Князь Ада.

– Еще минутку, – попросила она, оглядываясь на позолоченные солнцем воды Средиземноморья. Потом спрятала лицо на груди мужа и крепко обвила руками его шею.

Почувствовала, как он поцеловал ее макушку.

Невесомость и темнота окутали их на миг и тут же отступили, учтиво расступаясь пред своим Властелином.

Влюбленные оказались на ложе из белоснежного шелка – ложе Люцифера – во дворце, стены которого сотканы из похрустывающих языков пламени Ада.