Повсюду были слышны взрывы и оголтелые вопли.

— Вниз! Под рельсы! — настоял Азаровский.

Пришлось бросить бронетехнику, иначе не сносить головы. Едва он угодил ногами на гравий, и юркнул под колёса состава за рельс, над головой прогремел оглушительной силы и мощи взрыв. БМП-3 приказало долго жить. Кто-то ещё вскрикнул.

Не все его бойцы успели ретироваться из контейнера, а те, что находились рядом с ним, даже не пытались оказывать сопротивления нападающим, и обозначать свои новые стрелковые позиции.

Налётчики не трогали их, действуя избирательно, как и не обстреливали контейнеры с ядерными боеприпасами.

— Знают гады, что делают, а творят! И такое… — едва не растрескалась эмаль на зубах у Азаровского от скрежета ими.

Говорить было тяжело, а видеть то, что творил некто руками гастарбайтеров и вовсе выше сил. На миг Азаровский зажмурился. Показалось: бой стих. Обстрел и впрямь прекратился.

— И всё?! — не поверили его бойцы.

— Нет, лиха беда начала, — ожидал майор неминуемого повторного навала.

Чутьё не подвело. Он как всегда в таких случаях оказался прав, но был не прочь ошибиться. Да где там. Показались гастарбайтеры. Все в одинаковых оранжевых комбинезонах и с автоматами в руках.

Рассматривая их оружие через оптический прицел ночного наблюдения, Азаровский подивился. Ещё бы — Азиопа вооружилась основательно — они сжимали "Абаканы", а не обычные "АК-74", распространённые у бойцов прикрытия ядерного груза. Хотя после РШГ можно было ожидать чего угодно, даже РГ-6 у каждого из них. А тут ещё и МРО применили.

Последовали автоматные очереди невпопад. Пули ложились под колёса состава.

— Ага, — живо сообразил Азаровский. — Всё-таки состав им нужен подвижным!

Следовательно, защитникам требовалось его обездвижить — устроить ответную диверсию. Но вот продержаться долго, вряд ли получиться. Нападение было организовано профессионально. Ничего лишнего. Соответственно и с потерями никто считаться не собирался со стороны налётчиков.

— Чего делать, командир? — не могли бойцы Азаровского открыть ответный огонь без его на то приказа. — Почему мы медлим?

— А куда нам торопиться? Разве что на тот свет! Так всё одно окажемся там, рано или поздно! Вот только мне спешить некуда! Поживём — увидим… и что-то ещё новое! Пока что груз в целости и сохранности!

— Как скажешь, а прикажешь, командир… — злились про себя на него его собственные бойцы, но старались не выказывать открыто чувства неприязни.

Трусом Азаровский не был, просто занял выжидательную позицию в отличие от тех, кто погибал у них на глазах, стараясь отбиться от превосходящих многократно сил противника.

На месте сваленных гастарбайтеров ровными рядами из-за лесного массива и густой кустарниковой растительности появлялись новые, и снова, как и прежние поливали железнодорожное полотно под составом автоматным огнём.

Долго так продолжаться не могло. Азаровский это подозревал, а также то, какую именно тактику предпримет враг.

Мелькнули первые всполохи длиннющими языками пламени. Противник применил ранцевые огнемёты.

— Етить их… — ударился лбом о рельс Азаровский не в силах что-либо изменить или противопоставить. — Засада! Попались, как лохи ушастые!..

Поблизости разносились душераздирающие вопли. Орали поджариваемые люди из состава сопровождения эшелона, когда нынче было очевидно: для перевозки требовался как минимум бронепоезд. А лучше бы изначально двигались колонной.

Даже после огнемётчиков не всех защитников удалось добить. Имелись разрозненные очаги сопротивления.

— Чего ещё можно ожидать от них, командир? — задался очередным вопросом помощник Азаровского.

— Только одно — крупнокалиберные пулемёты, — не сомневался майор, будь на месте противника, их и применил бы.

Снова накаркал.

В кустарниковой растительности появились прорехи с пулемётными гнёздами, и не сказать: оборудованными наспех, а более или менее сносно для отражения автоматного огня, но никак не снайперского.

— Вот теперь настал наш черёд, — взвёл в боевое положение СВУ-А Азаровский. — Где наша не пропадала! Экономить патроны! Стрелять только наверняка!

Не успели гастарбайтеры на их направлении задействовать НСВ "Утёс", как расчёт пулемёта был уничтожен в два счёта — на раз-два. Один выстрел произвёл лично Азаровский, иной из "Винтореза" его помощник. А другое гнездо напротив соседей с открытой платформы отработали иные бойцы его группы, работая "ВАЛ". И накатили. Зато по остальным защитникам короткими очередями ударили иные "Утёсы" с гастарбайтерами, взрывая насыпь.