— Короче, летёха!

— Разделилась она на три равноценные состава примерно в десятке километров отсюда и…

— Как разделились? Куда же направились? Неужто мимо столицы?

— Одна точно в направлении Киева, а две иных…

— В обход?

— Нет, совершенно в ином направлении — на Ровно и Хмельницкий! Если мне не изменяет память… и там…

— Что там у вас, лейтенант?

— АЭС…

— Атомные электростанции?!

— И действующие…

— Неужели на их захват подались или хуже того… — призадумался Азаровский.

— Бы-ыб… — заикнулся не к месту Москаленко. Могло показаться — ругался, а просто не мог нормально вымолвить одно-единственно слово, растягивая удовольствие. — …еда…

— Ага, ща, — заверил Петро, сунув капитану в руки банку тушёнки.

— Ду-у-урн-Ой…

— А чё хотел — сказал?

— Б…да!

— А, беда?!

— Ды-а… — старался справляться с заиканием Москаленко, растягивая слова.

— Так не беда, — подсуетился лейтенант, вправляя челюсть капитану СБУ.

— Руки… — выдал Тарас вполне нормально.

— Мыл, — рапортовал летёха.

— …убрал!

— А… — засмеялся тот сам, вызывая смех у бойцов Азаровского.

А что им ещё оставалось — не плакать же.

— Связь!

Майор требовал от лейтенанта связаться с иными частями армии Украины, если таковые имеются в зоне радиуса действия рации предусмотренной в наличии в "Акации". Дать однозначно вразумительного ответа лейтенант не мог, не владея достоверной информацией, впрочем, и Онищенко толком прояснить ситуацию.

— Проще самим разобраться с одной из трёх колонн этих уродов, чем ждать чего-то от высшего руководства армии. А там глядишь, и до остальных доберёмся со временем, если повезёт…

— Ага, — согласился майор. — На Бога надейся, а сам не плошай! По коням, хлопцы! От винта!

Самоходная гаубица замкнула импровизированную колонну "партизан". По ходу движения Азаровский вёл переговоры с лейтенантом посредством радиосвязи, пытаясь выяснить, где стоит свернуть на распутье, чтобы как можно быстрее нагнать одну из трёх колонн оккупантов.

Выяснилось что до Ровно с Хмельницким от места их нынешней дислокации расстояние практически одинаковое.

— И всё-таки, — требовал чёткого ответа майор на поставленный вопрос от лейтенанта.

— Даже и не знаю…

Азаровскому требовалась дополнительная подсказка от Онищенко.

— Чё скажешь мне на это, прапор?

— Ежели свернём на Хмельницкий, оттуда будет ближе к Ровно, чем опосля идти в погоню за теми, кто подался к столице. И там АЭС у нас нет, гораздо южнее, и ещё одна в Запорожье! Но до него далеко!

Выбор пал на Ровно. Почему — знал исключительно Азаровский, да ещё мог догадываться Москаленко. У майора КГБ благодаря навигатору имелись точные координаты места захоронения ядерных боеголовок угнанных у них суррогатами из-под носа. Но возвращаться туда с такими малыми силами — не с руки. Требовалось соединиться с основными силами армии Украины и заставить штабных генералов задуматься о том, что грозило им всем здесь — войной с подрывом АЭС и применением ядерного оружия малой мощности, что не меняло самой сути — апокалипсис возможен в отдельно взятой стране. А если учесть: по соседству на западной границе располагаются ещё три АЭС России, зона боевых действий как минимум увеличивается, и соответственно в неё вовлекаются россияне. Да и без белорусов никуда, всё происходит у них под боком. Та же Смоленская АЭС на границе, а в Литве — Игналинская, пусть и остановлена, но в наличие остались элементы радиоактивного плутония в атомных реакторах. И не только. Получается целая зона отчуждения, разделившая в одночасье западную Европу от Востока с Азией. Отсюда вывод: выгода очевидна лишь блоку НАТО, а возможно и их заокеанскому союзнику, как всегда устраивающего войны на чужой территории исподтишка. Сразу бросят силы миротворцев туда. Получится вроде бы как мирный захват того, что останется после небольшой ядерной войны. И кого во всём обвинят — естественно Россию. Обычная в таких случаях практика в мировой политике направленная против трёх братских народов славян.

Канал кодированной связи. Координатор — инструктору:

"Возникла нештатная ситуация. Исчез сигнал модуля-3. Исполнитель не вышел своевременно на сеанс связи. Время упущено. Пропущено два вызова. Выяснить его функциональную принадлежность. Направить в сектор его ответственности информатора. Контакт с наблюдателем. Устранить пробел — выявить неисправность "объекта". Избежать провала любой ценой. Закрыть сектор. Ликвидировать угрозу разоблачения. Уничтожить инородное тело. Задействовать вспомогательные ресурсы…"

Бионика остановилась в самый неподходящий момент на оживлённом перекрёстке, где и без того хватало суматохи, поэтому никто не обратил внимания ни на неё, ни на её спутника, а также бросающуюся ранее в глаза парочку "гастарбайтеров". Сейчас их вовсе никто не замечал — яркого цвета одежды с буквами "М" — всё внимание простых обывателей направлено на неотложку оказавшуюся в эпицентре разворачивающихся стремительно событий. Не хватало разве что СМИ. Сюда бы камеру и начать экстренный репортаж с места ЧП.

Егор отвлёкся на мгновение от спутницы и тех, кто сопровождал их, контролируя и далее ситуацию вокруг своих подопечных. Бионика руководила суррогатами. Один располагался чуть впереди, а иной прикрывал сзади. Да вот незадача — некто попытался войти с ней в контакт. Связь быстро прервалась. Поступил короткий и отрывистый сигнал. Затем ещё один. И больше ничего — в закрытом эфире кодированного канала передачи информации повисла тишина.

Возможно, проскользнули помехи. Именно так бы и решил человек — Егор, вне всякого сомнения — да Бионика не совсем примат из мира людей — не примитив. Она быстро сообразила, что к чему, и теперь чем это всё грозит им. От блока памяти следовало спешно избавиться, иначе электронный механизм для его обладателей послужит бомбой замедленного действия — и рванёт в самый неподходящий момент.