— Пощадите! — зароптала она, падая на колени без сил.

— Кто вы, а они? — подхватил её Глеб, и посадил на коня, поведя под узду.

Женщина рухнула животному на спину, зарывшись лицом в гриву. Иные также были не в силах говорить. Им дали время на передышку. А когда очнулись, мгла стала спадать, грозя обернуться зноем. Пекло кругом и ни одного оазиса за всю ночь.

Путники не паниковали, это же следовало делать и женщинам. Обошлось. Их спасители предложили им шкуры чертей и демонов, пополнив собственную амуницию новыми шлемами-черепами и оружием, захваченным у адского противника.

— Ни за что… — брезгливо процедила сквозь сжатые губы попутчица незнакомца с табельным оружием.

— Глеб… — назвал он себя, предложив познакомиться. — Нахожусь здесь почти неделю без пары дней…

— Люба я…

— Заметил — понравилась…

Спутница смутилась.

— Извини, если что не так, а не хотел перебивать. Продолжай, — с мольбой в голосе прозвучала очередная фаза спасителя.

— А мои спутницы… — она сама запнулась.

— Откуда вы? И где обосновались в этом адском мире? Давно ли здесь? — подсказал Глеб.

Та вздрогнула, и по лицу покатились слёзы радости, а прежде всегда от отчаяния. Она не верила своему счастью, больше подобному на несчастье. Их спасли — люди. И встретить их вновь уже не было никакой надежды.

— Так что случилось?

Говорить спутница Глеба по-прежнему не могла. У неё заняло дыхание. Она закашлялась.

— Воды-ы-ы… — просипела едва слышно.

— Извини, нет её у нас в отряде, но могу предложить — только не подумай ничего плохого — кровь…

— Что-о-о?!..

— Сам пью её и себе удивляюсь: как могу? А приходится! Жить хочешь?..

Люба сдалась, и когда прильнула к данной омерзительной жидкости, чуть не вывернуло на изнанку нутро. Всё-таки справилась.

— А она чья? Кому принадлежит — тварям или демонам?

— Считай — коню, — уверил Глеб.

Некоторые жеребцы и впрямь пострадали. На них виднелись кровавые раны — затягивались. И в пекле запекались на раз.

Привал делать нельзя. Зной начинал палить нещадно. Жар достиг наивысшего температурного максимума. С ног валились не только оруженосцы Глеба, но и животные. В отряде начался падёж. Так пекло забрало очередную жертву. Израненный воин в схватке с демоном перестал дышать, и его просто бросили, сбросив с коня.

— Как вы могли!? — растерялась Люба.

— Медсестра? — уяснил Глеб, кто она такая — кем была в той жизни, которая больше недоступна им здесь в этом чудовищном мире преисподней.

— Да, нас с подругами разбомбили немцы…

— Фашисты? — поспешно заинтересовался Глеб, переспросив.

— Они — сволочи…

Уточнять относительно встречи с экипажем мотоциклета он не стал.

— А больше никого, кроме демонов с чертями не встречали?

— Бесов…

— Кого? Это что за адские твари?

— Громадные увальни, своего рода великаны…

— И где они? А все остальные — адское войско?

— У нас в долине и жгут селения…

— Как в долине? Это где она? Куда нам поворачивать?

— Не знаю, я не ориентируюсь в пекле…

Поворачивать назад не хотелось, а не следовало изначально. В отряде народу меньше чем на пальцах обеих рук, да и оружие примитивное. Как заверила Люба один бес расправиться с ними без особых помех и проблем.

— Выходит я не ошибся и моя гипотеза верна: имеются иные оазисы, — отметил Глеб, молвив далее про себя: "Добро пожаловать во второй круг ада!"

Шкуры из противника и впрямь пригодились. Женщины недолго упирались, и быстро оценили по достоинству уловку странных воинов.

Люба продолжала разговор с Глебом. Её интересовало всё то, что и того самого. Откуда она — уже уяснил, но никак то: как долго здесь находится в этом измерении и построение общества в "долине".

Описания совпали с представлениями. Там у них имелась крепость, в которой верховодили воины древности — идолопоклонники. Но среди них встречались и…

— Казаки — говоришь?

— Да, то ли донские, то ли запорожские! Эх, и лихие парни, почти как вы! Им порубать пеший отряд чертей, всё равно, что забава. А вот с демонами беда, что уже отмечать про бесов! Одолело нас бесовское отродье преисподней! Так в исподнем и погнали, твари!

— Теперь вам нечего бояться — защитим вас…

— Не… — не верила Люба. — Ещё один такой бой и вам конец!

— Конец — это всегда начало чего-то нового! А страшнее этого места на всём свете не найти! Что может быть хуже ада преисподней?