Еле заметная в тумане тень пригибалась к земле, как будто пыталась скрыться от глаз.

Люди Рагнара разошлись в стороны, осторожно ступая по свежевзрыхленной земле. Он выжидал, морща нос от неизвестно откуда взявшейся гнилой, горьковатой вони.

Теперь темная сгорбленная фигура была окружена со всех сторон. Рагнар занес нож, щелкнул пальцами, выкрикнул приказ.

И все трое бросились вперед.

Ауд нащупала ногами какую-то трещину и подтягивалась на выступ, когда раздались первые вопли. От неожиданности она разжала пальцы и чуть не упала.

Халли развернулся, вглядываясь в туман. Видно ничего не было, зато слышно было прекрасно: крики, вопли (поначалу громкие, они постепенно стихали), звуки ударов (одни — металлические, другие — тяжелые и глухие), лязг рвущихся кольчуг, скрежет зубов, звуки, как будто что-то волокут по земле, треск рвущейся одежды и, наконец, странное поскрипывание и шаркающие шаги, памятные ему еще со вчерашней ночи…

Он прижался спиной к холодному, сырому камню.

— Халли…

Голос Ауд заставил его очнуться от ужаса. Он посмотрел наверх и увидел, что Ауд исчезла.

— Скорей! — окликнула она его. — Лезь сюда!

Халли медленно-медленно отступил от утеса, с большим трудом заставил себя повернуться спиной к клубящемуся туману и доносящимся оттуда звукам. Он, как и Ауд, сунул меч за пояс, разбежался, подпрыгнул — и не достал до выступа. Он подпрыгнул еще раз — и упал на землю. Бесполезно: камень был слишком высоко для него. Его пальцы доставали до нижней кромки выступа, но уцепиться за него он не мог.

Халли облизнул губы — они пересохли. Плечо мучительно ныло. Подавив нахлынувшую панику, он принялся нащупывать под выступом какие-нибудь еще трещины или разломы, но тщетно. Он выругался себе под нос.

Шепот сверху.

— Халли, что случилось?

Он оглянулся через плечо — сплошной туман — и прошептал:

— Я не могу залезть!

— Что?

Он просипел чуть погромче:

— Залезть не могу!

— О великий Арне!

— Ты где там, наверху? Может, мне с другой стороны зайти? Где тут еще можно забраться?

Тишина. Халли медленно развернулся. Доносящиеся из тумана звуки затихали. Воплей было уже не слышно.

Раздался голос Ауд:

— С других сторон тоже не заберешься. Но вершина утеса выше уровня тумана и довольно плоская — здесь можно обороняться. Халли, лезь сюда скорее! Троввы…

— Ты что думаешь, я не знаю? Попробую обойти вокруг, поискать другое место, где можно залезть.

Он направился вперед, держась вплотную к скале, но не успел пройти и четырех шагов, как сверху снова донесся голос Ауд, на этот раз громче:

— Не ходи туда!

— Почему?

— Я их вижу сквозь туман, Халли… Они приближаются с той стороны!

— Свейнова кровь! А сколько их?

— Не могу сказать… Плохо видно: луна слишком яркая, а они держатся у самой земли, как будто на четвереньках ползут.

Халли отступил на несколько шагов, разбежался и изо всех сил подпрыгнул вверх. Но до выступа так и не дотянулся. Он с размаху ударился о скалу и сполз по ней вниз. Плечо отозвалось резкой болью; на землю брызнула кровь.

— Халли!

— Чего еще?

— Там еще несколько подбираются, сзади тебя! Прыгай, ради Арне! Ну не настолько же короткие у тебя ноги!

Халли ничего не ответил: он изо всех сил подпрыгивал и карабкался по черной поверхности утеса, отчаянно хватаясь за камень. Позади со всех сторон слышались приближающиеся шаркающие звуки.

— Ну скорей же, Халли!..

Халли перестал прыгать. Он принял решение. Он развернулся и выхватил меч, отобранный у Рагнара. Взвесил его на руке, оглядел клинок, посмотрел на зазубрины, оставшиеся после сражения в Доме. Посмотрел на цельнокованую металлическую рукоять, обмотанную тканью. Гарда у меча была широкая и прочная.

Халли перехватил меч поудобнее. Сверху что-то еще кричала Ауд, но он ее уже не слушал: в ушах гулко стучала кровь, и это, как ни странно, успокаивало.

Туман сгустился, потемнел: черные фигуры двигались в нем, приближаясь. Очертаний фигур было не видно, просто темные силуэты. Халли показалось, что ростом они примерно с человека, но при этом немыслимо тощие. Ног было почти не видно в скупом свете луны; тянущиеся к нему руки выглядели как сломанные тростинки.

Халли глубоко вздохнул и занес меч.