— И что удивительного заметил ты и… твои напарники за время дежурств в далеком крае? — несколько изменившимся тоном вопросил Альрин.

Напрягся Дерлин, перекрестный допрос монарха ему сразу же не понравился.

— Абсолютно единственный и устойчивый феномен, ваше величество…

— Объясни!

— Та часть Пустоши Ракона, что прилегает к Долине Грэг, полностью обхвачена непроницаемым темно-багровым туманом. Густым и постоянным. В любые часы суток и погоду, он не рассеивается. Мы издалека, инкогнито пытались провести магическое зондирование, но…

— Что "но", хон Тольенн? — официальности было не занимать, Берхат Альрин находился на пределе эмоций.

— Полная глобальная и локальная защиты на всех участках материи. Я по несколько раз отправлял группы рунических специалистов — они возвращались ни с чем, пустые теории и гипотезы. Все сводится к единому предположению, ваше величество! — Дерлин, наконец, вышел на середину ванной "галереи", иначе по-другому ее назвать было никак нельзя, и увидел короля, владыку Черного леса Берхата Альрина.

Молодой государь, погрузившись в нежную мыльную пену, отдыхал с закрытыми глазами, отдавшись полностью мыслям и раздумью, пребывание хон Тольенна его не волновало. С тех пор, как он стал правителем отколовшегося от рода Эльсдинов дома, Берхат многому преуспел — приучил придворную знать к новому порядку — доверять и слушаться только его.

Дерлин на пороге ванной с наслаждением вдохнул ароматы лаванды и сока ялиновых побегов, до жути захотелось окунуться в столь чудодейственный нектар! Но дела, государственные проблемы и заботы.

Голова монарха лежала на краю широкой ванны, под затылок был бережно и предусмотрительно подложен валик нежного и тончайшего полотенца.

— Предположение, другого мы себе в данный момент не позволили.

— Надеюсь правдивое? Без тени бурных фантазий? — веселость вновь вернулась королю.

— Как посмотреть.

— Думаю, в ближайшее время я буду очень занят, разбирайтесь с этим… явлением уж как-то сами, хорошо?

— Постараюсь, ваше величество.

Небольшая пауза.

— Так что там с вашей гипотезой?

Дерлин постарался придать голосу твердость и важность:

— Туман появился полгода назад…

— Откуда известно?

— Скорее всего, его эпицентр — Долина Грэг.

— О, уже что-то.

— Разрастался опухолью четыре с половиной месяца, затем остановился и напитался темно-багрового цветом…

— А до этого он, каким был?

— Призрачно-багровым.

— Хм.

— Четко обозначились его границы. Зафиксировались. Попыток к росту на данный момент не возобновлялись, все сводится к заключению, что период взращивания прошел и теперь…

— Что теперь?

— Мы ожидаем проявления внутренней активности тумана на окружающую среду.

— Вот как! В каком характере?

— В нашей гипотезе мы утвердили, что аномалия имеет четко выраженную природу и сходство к… потустороннему миру.

Вкрадчивым шагом Дерлин вплотную подошел к ванной, обошел с левой стороны и предстал перед своим монархом. Берхат Альрин не спеша, подвел на него очи:

— То есть, как я понимаю, туман не из нашего мира? Не из Зоргана?

Владыка оставался, спокоен и нисколечко не удивлен, словно давным-давно обо всем был осведомлен. Столь очевидный факт поражал и сбивал с толку.

— Да, ваше величество.

— Вы уже выяснили, откуда он? — их взоры скрестились шпагами.

— Да. Призрачный мир.

Левая щека Берхата Альрина на долю секунды дернулась, но взгляд оставался безразличным и холодным.

— Подождите меня в гостевой приемной Дерлин. Скажите Боо, пускай принесет вам поесть и нальет вина, я не утомлю вас ожиданием, явлюсь через десять минут. — Владыка Черного леса искренне улыбнулся. — Нам есть, о чем поговорить!

Дерлин хон Тольенн уважительно кланяется и пятится к дверям.

Берхат медленно закрывает глаза, вечная боль накатывает на его сознание…

Император Баркл Призрачного мира просит новых доверенных личностей. Новых жертв!..

1. Улья Грез. Эльфран. Молочные Пики. Мейдрин. Лафим. Черный лес. Королевский лес. Откосые горы. Вельможный лес.

Их выплюнуло на влажные кочки…

Выплюнуло, как из глотки переевшего левиафана — хозяина морей и океанов.

Утроба дистанционного портала мочалила ихние тела без материнской ласки и отцовской заботы, словно рыбацкий баркас по Льдистому океану — в ладье горных троллей. Единственная радость — нет холода и колючего снега. Великомученики и отверженцы гармонии и царских удобств. Без прихоти и огорчения.