— Что же нужно, на Ваш взгляд, сделать, чтобы Россия стала более привлекательна для иностранного бизнеса?

— Необходимо укреплять доверие иностранных инвесторов, зарубежных партнеров России. Самой крупной проблемой в этой области большинство предпринимателей назвало бы отсутствие действенной системы исполнения существующих законов, которые очень часто не работают. Суды, по всей видимости, испытывают давление со стороны местных властей и крупного капитала.

Другой проблемой первоочередной важности является необходимость реформирования административной системы. В России слишком раздут бюрократический аппарат. Это мощный фактор, сдерживающий развитие бизнеса. Чтобы ваша экономика могла развиваться, ей просто необходима либерализация.

Очень важно также повысить прозрачность деятельности компаний. Некоторые крупные корпорации уже вступили на этот путь.

Последние несколько месяцев Россия ускоренными темпами движется к членству в ВТО, которое чревато для нее определенными последствиями. Российские компании будут вынуждены практически на равных конкурировать с западными, что неизбежно приведет к появлению новых норм и правил, являющихся неотъемлемой частью мировой бизнес-культуры, например, закона об интеллектуальной собственности. Потребуется упорядочить таможенную систему и понизить таможенные барьеры. Но все эти перемены произойдут только тогда, когда в них будут заинтересованы российские компании. Вселяет надежду тот факт, что сейчас они все активнее способствуют такого рода изменениям, выступая в их поддержку.

Очень многое зависит от того, насколько успешно будет воплощена в жизнь амбициозная программа модернизации, предложенная российским Правительством. Уже есть позитивные изменения в налоговом кодексе, идет серьезная работа по реформированию таких областей, как нефтегазовая промышленность, электроэнергетика, железнодорожный транспорт, пенсионная система. Это сложная задача, но важно, что решение ее уже началось, и есть первые положительные результаты.

Несомненно, необходима банковская реформа.

Следует поощрять те регионы, руководители которых прилагают усилия к созданию благоприятной инвестиционной среды. Пока таких немного, среди них — Новгородская, Самарская, Ленинградская области. Интересные изменения происходят в Ленинградской области, где экономический рост в 2000 году составил 26 процентов. Среди компаний, имеющих свои производства в Ленинградской области (и предпочитающих ее Санкт-Петербургу) можно назвать Ford.

Наконец, последнее. Кто занимается совершенствованием предпринимательской культуры? Кто озабочен защитой малого бизнеса? На эти вопросы можно дать однозначный ответ: никто. Развитие малого бизнеса — это быстрый и простой способ стимулировать экономический рост и рост рынка рабочей силы, что особенно важно для стран с переходной экономикой, но применимо также и к развитым странам. В Великобритании за прошедшие 10 лет создан 1 миллион новых рабочих мест, в основном — в сфере малого бизнеса. Большинство наших крупных компаний проводят сокращение штатов, поэтому в последнее время в стране наблюдался значительный рост малого бизнеса. Теперь вернусь к ситуации в том же Санкт-Петербурге. Это один из четырех самых красивых городов мира. Три других, по моему мнению, — Рим, Прага, Париж. Туризм в основном развивается благодаря усилиям малого бизнеса. Так вот, Петербург и на сотую долю не задействовал свой потенциал в этой области, потому что в городе предпринимательская мысль сконцентрирована исключительно на крупном бизнесе.

В настоящее время малый бизнес у вас испытывает огромные трудности: бюрократия, криминальные структуры, отсутствие кредитов.

У России плохая репутация страны, не выплачивающей свои долги, которая сложилась в результате дефолта и дискуссии по поводу отношений с Парижским клубом. Однако несправедливо, когда ярлык злостных неплательщиков навешивают на ни в чем не повинных людей. Приведу пример. Компания «Группа «РУСТ» недавно начала операции по выдаче потребительского кредита в России. Процедура очень простая — заполняете бланк, и в течение получаса узнаете, дадут вам кредит или нет. Компания приняла 85 процентов поданных бланков. Хотя прошло еще слишком мало времени, чтобы делать окончательные выводы, но сегодня лишь двое из 15000 заемщиков не смогли выплатить кредит. Любой, кто занимается выдачей потребительского кредита на Западе, действует с учетом того, что потери могут составить от 4 до 6 процентов. Этот же подход следует применять и в России.

— Вопрос, связанный с управлением. Вы — Чрезвычайный и Полномочный Посол Ее Величества. Посольство сродни компании, частной или государственной — не имеет значения. Вы управляете людьми, ресурсами и так далее. На каких принципах строится Ваш менеджмент и каковы критерии успеха?

— Не думаю, что между Посольством и компанией есть существенная разница. Я работал в частной компании, в образовательном учреждении, а теперь состою на дипломатической службе Ее Величества. Думаю, 10–20 лет назад британские государственные служащие иначе относились к работе, в частности — обращали меньше внимания на стоимость используемых ими средств. Затем у нас были проведены реформы, в том числе финансовая. Сегодня каждый, кто возглавляет Посольство или министерство вынужден очень бережно обращаться с деньгами. И еще одно важное изменение: мы стали рассматривать Посольство не в последнюю очередь как организацию, оказывающую услуги потребителям, каковыми являются наши британские и российские «клиенты». Ежегодно 65 тысяч российских граждан обращаются к нам за британской визой. Я хочу, чтобы с нашей стороны они получали максимальную помощь и поддержку, чтобы посетителям не приходилось томиться в очереди, чтобы они могли сидеть в комфортабельной комнате ожидания, а не стоять снаружи, чтобы тратили как можно меньше времени и, уходя, знали, что получили в Посольстве лучшие из возможных услуг. Британская виза обходится недешево — около 33 фунтов стерлингов. За такие деньги люди заслуживают достойного обслуживания.

Недавно мы упростили правила получения виз, остававшиеся неизменными в течение последних 30 лет. Пойти в Посольство за визой — все равно, что сходить к зубному врачу. Никто не любит ходить к дантистам, но время от времени приходится это делать. Я не могу превратить получение визы в приятную процедуру, но, по крайней мере, стремлюсь сделать этот процесс максимально эффективным. Если клиент, мягко говоря, пытается ввести Посольство в заблуждение, возникают проблемы. В прошлом году мы приняли 97 процентов поданных прошений, но пресса и туристические агентства все же считают, что у нас сложно получить визу.

Кроме того, ко мне часто обращаются британские бизнесмены с вопросом, как лучше развивать бизнес в России. И я должен дать правильный совет. Ведь это тоже наши клиенты. И еще у меня есть клиенты в Лондоне — мое правительство. Оно хочет получать от Посольства адекватную информацию о том, что происходит в России. Это тот продукт, который мы производим.

В прежние годы какой-нибудь очень умный дипломат писал, сидя в Посольстве, блестящий, но абсолютно никому не нужный отчет. Тогда никто не задавался вопросом, а поможет ли этот отчет разобраться во внутренней ситуации в какой-нибудь отдаленной стране. Теперь мы куда более четко определяем свои цели и тщательно подбираем персонал, необходимый для их достижения. Если кто-то работает плохо, нам такой человек просто не нужен.