– Значит, играл в пирамидальные шахматы, – повторил барон. – Как мило. И выиграл?

– Я… э… да, дядя. – Фейд-Раута боролся со все усиливающимся беспокойством.

Барон щелкнул пальцами.

– Нефуд, хочешь вернуть мое благорасположение?

– Но что я сделал, сир? – дрожащим голосом спросим Нефуд.

– А, это уже не важно, – махнул рукой барон. – Но ты слышал: Фейд обыграл в хеопс главного надсмотрщика. Слышал?

– Д-да…сир.

– Так вот: возьми троих людей и ступай к главному надсмотрщику. – распорядился барон. – И не забудь гарроту: придушишь его. Когда сделаешь, принеси сюда труп: я хочу посмотреть, как ты исполнил приказ. Нельзя же держать на службе таких скверных шахматистов!..

Фейд-Раута побледнел и шагнул к дяде:

– Но, дядя, я…

– Потом, Фейд, – отмахнулся барон. – Потом.

Двое стражников, посланных в баронские апартаменты, прошли мимо входа в переднюю, таща за собой тело мальчика. Его руки волочились по полу. Барон проводил их взглядом.

Нефуд подошел к хозяину.

– Вы желаете, чтобы я убил главного надсмотрщика теперь же, милорд?

– Да, – кивнул барон. – Теперь же. И кстати, когда освободишься, добавь-ка к своему перечню и этих двоих, которые только что прошли. Мне не понравилось, как они несли тело. Надо все-таки такие вещи делать аккуратно!.. Их трупы тоже покажешь, – деловито закончил барон.

– Милорд, что я не так… – пробормотал Нефуд, но Фейд-Раута оборвал его:

– Делай, как велит твой господин, Нефуд!

Все, на что я могу теперь надеяться, – это самому выйти сухим из воды, решил он.

Отлично, подумал барон. По крайней мере парень умеет проигрывать, и притом с минимальными потерями. – Тут барон улыбнулся про себя. – И кроме того, он знает, как доставить мне удовольствие, и преловко отводит от себя мой гнев. Понимает, что мне придется его сохранить. Кому другому мог бы я оставить бразды… когда придет срок? У меня нет больше никого и вполовину столь же способного. Но он должен еще многому научиться! А пока он учится, я должен себя обезопасить.

Нефуд знаком позвал за собой стражников и вышел.

– Проводи меня в мои покои, Фейд, – ласково попросил барон.

– Как прикажете, – поклонился Фейд-Раута. Я попался, – подумал он.

– Иди вперед, – махнул рукой на дверь барон. Лишь короткое колебание выдало страх Фейд-Рауты. Неужели я проиграл совершенно? – спросил он себя. Вот как сунет мне отравленный нож в спину… медленно так, чтобы пройти щит! Неужели он уже обзавелся другим наследником?..

Вот-вот, пусть подрожит немножко, с удовольствием думал барон, идя за спиной племянника. Он, конечно, сменит меня на троне – но тогда, когда этого захочу я. Я не позволю ему разрушать сделанное мной!

Фейд-Раута пытался идти не спеша. Кожа у него на спине съежилась – тело ожидало удара. Мышцы то собирались в тугой комок, то немного расслаблялись…

– Слыхал новости с Арракиса? – спросил барон!

– Нет, дядя… – Фейд-Раута заставил себя не оборачиваться. Они повернули в коридор, ведущий из крыла для слуг в главную часть дворца.

– У фрименов объявился новый пророк или какой-то там религиозный лидер, – проговорил барон. – Они зовут его Муад'Диб. Довольно забавное имя: на их языке оно означает «мышь». Впрочем, я велел Раббану оставить их религиозные дела в покое: чем бы дитя ни тешилось…

– Весьма интересно, дядя, – вежливо сказал Фейд-Раута, сворачивая в коридор, ведущий в апартаменты барона; сюда мало кого пускали.

Что это он завел речь о религии? – думал он. Или это какой-то тонкий намек?..

– Разумеется, весьма интересно, – подтвердил барон. Они вошли в баронские покои и через приемную – в спальню. Тут были видны некоторые следы борьбы: плавающая лампа висит не на своем месте, подушка – на полу, на столике у кровати лежит кольцами лента, вылетевшая из катушки суггестофильма – «колыбельная».

– План был придумал не глупо, – начал барон. Он, не уменьшив мощность поля своего щита, остановился, глядя на племянника. – Но и недостаточно умно. Ну вот скажи мне, Фейд, отчего ты не попробовал убить меня сам? Возможностей у тебя было предостаточно.

Фейд-Раута нащупал за спиной кресло на силовой подвеске, сел, мысленно пожав плечами: садиться барон не предлагал… Надо вести себя смелее, подумал он.

– Вы же сами учили меня, что я никогда не должен пачкать собственные руки.

– А, конечно, – покивал барон. – Иначе как сказать перед Императором, что не делал этого? Ведьма у трона будет слушать твои слова и определять, правдивы они или нет… Да, в самом деле. Я тебя предупреждал об этом.

– А почему бы вам самому не купить себе гессеритку? – спросил Фейд-Раута. – Вы никогда не покупали их. А ведь с Правдовидицей подле вас…