Неужели все так думают, кроме меня?

Наутро Тени стало хуже. Его трясло крупной дрожью, и в глазах у него застыла безнадежность, когда он притянул меня к себе поближе и прошептал едва слышно:

– Не забудь о своем обещании.

– Не забуду, – успокоила я его. – Лучше пей бульон.

Сдерживая слезы, я кормила его мясным бульоном, который мама сварила накануне, и про себя молилась, чтобы он влил в него силы и совершилось чудо. Боже, как же я хотела, чтобы он опять был здоровым! Я ужасно горевала, видя, как он страдает, и, понимая, что ничем не могу ему помочь.

Мама спустилась вниз, когда Тень доедал уже последнюю ложку.

– Ну, как сегодня наш больной? – весело спросила она, кладя тонкую белую руку на лоб Тени. – Не получше?

– Так же, как вчера, – хрипло ответил Тень, и мама, кивнув головой, приподняла простыню, чтобы проверить повязку на ноге. – Анна сказала мне, что маленькая дочка Сандерсов у вас.

– У сиу, – уточнил Тень. – Молодые воины Сидящего Быка были у нас, когда привезли девочку. У одного из них мать очень сокрушалась о смерти дочери, которую погубила болезнь белого человека. Он обменял своего боевого коня на девочку.

– А теперь горюет мама Кати, – тихо заметила моя мама, и в ее голосе прозвучали осуждающие нотки. – Надо будет попозже сменить повязку, – продолжала она уже мягче. – Пойдем, Анна, поможешь мне наверху.

– Подожди несколько минут.

– Нет, сейчас, Анна, – потребовала мама и вышла из комнаты.

Удивленная ее тоном, я поспешила наверх: Папа сидел в кухне и не отрывал глаз от чашки с кофе. Я почти догадалась, почему он не хочет встречаться со мной взглядом и что хочет мне сказать, но от этого мне не стало легче.

– Ногу надо отнимать, – хмуро проговорил папа. – Рана воспалилась, и яд распространяется дальше. Если мы еще будем тянуть, он умрет.

– Нет, папа. Я обещала Тени, что не позволю резать ногу.

– Тогда считай, что он уже умер! – отрезал папа. – Ты этого хочешь?

– Нет, папа, – в отчаянии пролепетала я. – Тень взял с меня обещание.

Папа выругался от безысходности, и в эту минуту я любила его, как никогда прежде. Я знала, как он относится к индейцам, и знала, что он не даст мне так просто уйти, если я скажу ему, что собираюсь замуж за Тень, однако теперь он был на моей стороне, потому что был хорошим человеком и не мог бездействовать, когда на его глазах ни за что ни про что умирал несколько дней назад еще цветущий юноша.

– Может быть, нам лучше спуститься вниз и поговорить с Тенью? – предложила мама.

Мы так и сделали.

Папа сказал Тени то, что сказал мне, и в тех же выражениях. Тень ответил «нет». Тогда мама попыталась уговорить его, и все напрасно.

– Черт бы тебя побрал, Тень! – взорвался папа. – Ногу нужно резать и немедленно, нравится тебе это или нет. Я не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как в моем доме умирает человек, если могу что-то предпринять.

– Тогда мне придется покинуть ваш дом, – заявил Тень и, прежде чем кто-то успел его остановить, встал с кровати и направился к двери.

Не представляю, откуда у него нашлись силы, но он сделал несколько шагов и только потом упал на пол. Он побелел как мел и стонал от боли.

Я бросилась к нему.

– Пожалуйста, разреши папе сделать то, что нужно, – просила я. – Пожалуйста, Тень! Ради меня!

– Нет.

– Если бы только у нас тут был врач, – с отчаянием проговорила мама. – Если бы я хоть немножко разбиралась в этих вещах…

Тень перестал ползти и замер на месте. Он даже сел, прислонившись спиной к стене, слишком слабый, чтобы лечь, и слишком гордый, чтобы попросить о помощи.

– Лось Мечтатель, – прохрипел он. – Отвезите меня к нему.

– Кто это? – спросила я, и в душе у меня зародилась надежда.

– Шаман.

– Тебя нельзя никуда везти, – заявила мама. – Кроме того, ему приехать сюда гораздо быстрее. Он поедет?

– Не знаю.

– Поедет, – сказал папа и, схватив ружье, зашагал к двери.

– Нет, Кинкайд, – остановил его Тень. – Воины, едва завидя, убьют вас.

– Тогда пойду я.

Мой голос звучал твердо.

– Нет, Анна, – воскликнула мама. – Я не разрешаю. Тень, скажи ей, что это очень опасно.

– Я не боюсь, – возразила я. – К тому же только я говорю на языке шайенов.

– Кудряшка, скажи ей, чтобы она никуда не ходила!

– Наши люди не причинят ей вреда, – вмешался Тень. – Воины не нападают на одиноких женщин.