Патруль меня не засек. Выползла из укрытия на четвереньках, отплевываясь от едкой пыльцы, и почесывая изодранную шипами кожу. Хорошо, что магике на службе Его Величества дозволено носить штаны. Трудно представить, как бы я сейчас выглядела в юбке.

Поместье оказалось очень большим, обойти за час не представлялось возможным. Но это и не понадобилось. У главного входа стоял экипаж. Подобная роскош во всем Хиббике привилегия четырех горожан: Его Величества Дарона I, Омена Витора, Священнослужителя Огумера и Андарвиля.

Его Величество не переносит замкнутых пространств, — его кандидатура вычеркивается, приближенный магистр Его Величества Витор, и вовсе не любит покидать свои палаты, а священнослужитель Огумер уже месяц медитирует у алтаря Гашара, — похищение святыни сильно сказалось на вере горожан.

Остается сам Андарвиль, приехавший проведать таинственного постояльца, скрывающегося в стенах поместья. Эта личность проникла в Хиббик незаконно, иначе, зачем скрываться в столь отдаленном от Столицы месте. В пустующем поместье, где из слуг только дворецкий, повариха, конюх и отряд охранников.

Подползти поближе не удалось, у ворот стояли злосчастные тайные агенты Его Величества. Эти двое, похоже, никогда не расстаются.

Дверка экипажа противно скрипнула, и на землю соскочил упитанный коротышка с огромным шнобелем и лысиной, аккуратно прикрытой бархатным беретом сочного бордового цвета.

Андарвиль поздоровался с агентами кивком головы, и прошествовал к воротам. Я и не заметила, что ворота были закрыты на огромный амбарный замок. Вид этакой старины вызвал у меня неконтролируемый смешок. За что пришлось расплачиваться, прячась от зорких глаз агентов. Сплюнув попавшую в рот зелень, продолжила наблюдение.

Но удача покинула меня. Все трое двигались по направлению к зданию. Я из шкуры вон лезла. Даже ближе подошла. Без толку. Они скрылись за розовой изгородью, колючей стеной окружавшей дом.

— Изверги, — с досадой плюнула под ноги.

— Госпожа, с вами все в порядке, — окликнул меня конюх, пришедший увести экипаж.

Интересно, как же я выгляжу, если меня жалеет распоследний слуга? Скверно, это еще слабо сказано, а чувствую себя еще хуже.

— Любезный, не найдется ли у вас теплой воды. Я только что со Светящихся озер….

Договорить не удалось, конюх тут же жестом попросил молчать, запричитал о творящихся на тех землях бесчинствах, пожалел и повел за собой в конюшню. На это я и рассчитывала.

— Что-то у вас тут тихо, — завела разговор, умывая чумазое лицо.

— Да, у нас никого и не бывает.

На мой взгляд, ему было лет шестьдесят. Одет в старую рубаху, серые порты, седые волосы связаны в тугую косицу, откинуты за спину.

— Зачем, поместье, если в нем никто не живет? — заинтересовалась я.

— Да, живет, только редко, — отмахнулся он.

— А сейчас?

— Вон, хозяин приехал.

— А кроме него?

Конюх почесал за ухом. Я не уверена, что старик пожелает отвечать на столь провокационный вопрос, но он удивил меня:

— Да с месяц живет тут одна.

— Женщина-человек, — уточнила я.

— Да, вроде, — пожал он плечами, — Только, кто знает…. с виду женщина, а голос холодный, чужой. Призрачный. Слыхивала?

— Было дело, — кивнула, вытираясь сухим душистым полотенцем, — Значит с месяц, говоришь. А как выглядит?

— А, Гашар ее знает. Я ее разок и видел, в утро, когда приехала.

— В экипаже или на коне?

— Ни так, и не этак, на сером волке пожаловала.

Я удивленно вскинула бровь. Со школьной скамьи знаю: только чародеи, друиды да ведьмы способны договориться со зверем, чтобы тот вез их на загривке.

— Хоть что-нибудь помнишь?

— Да она укутана в накидку с головой была.

— А как догадался, что женщина?

— Манерная очень, изнеженная, идет задом кренделя выписывает, головку повернет так, аж дух захватывает.

— Хм, — задумчиво почесала кончик носа.

— Вы не такая. Я, когда вышел, вас, сперва, за паренька принял.

Позор моей женственности. Гхар и все дарны! Особенно один гхар, будь он неладен. Я смущенно пожала плечами. Что ж делать, сказывается общение исключительно с мужским коллективом и практически аскетический образ жизни. Да и не положено магике обходного патруля Столицы кренделя задом выписывать. Капитан за такое может пару нарядов вне очереди отписать. И будут прав. Это же не высшее общество. Гхар! И все равно обидно. Не женщина я что ли?!