— Не могу поверить, что ты напала на дворцовую охрану! Что все это значит? — строгим голосом произнес Захир.

— Я пришла сказать, что возвращаюсь домой и требую назад паспорт Казима, потому что намерена забрать его с собой.

Черные брови Захира поползли вверх, и он посмотрел на нее с таким презрительным высокомерием, что ей захотелось ударить его. Грубая свинья! Она старалась не замечать, что в черных брюках и белой шелковой рубашке он выглядел так элегантно! Шелк был настолько тонкий, что сквозь ткань угадывались рельефные кубики пресса.

Она опять вдруг вспомнила, как он целовал ее в день приезда во дворец, и почувствовала, как налилась грудь и напряглись соски. Эрин с раздражением поспешила отогнать эти воспоминания.

— Мы уже говорили об этом, — нарочито медленно произнес Захир. — Повторяю, ты можешь уехать в любое время. Но Казим останется в Куббе. Его место здесь. На родине предков. — Тон Захира был безапелляционным.

— А еще он — наследник трона. Этот незначительный факт был забыт, когда меня убеждали привезти мальчика сюда, — ледяным голосом добавила Эрин, с трудом сдерживая желание вцепиться и расцарапать это красивое, безупречное лицо. — Думаю, вы были слишком заняты сочинением сказки о больном, умирающем отце. И бессовестно солгали мне: ваш отец так же близок к смерти, как и я. — Злясь, что Захир использовал ее в своих целях, Эрин не заметила предостерегающего блеска в его глазах. — Вы обманом заставили меня привезти Казима, но вам его не удержать. Фейзал хотел, чтобы его сын рос в «Инглдин» со мной.

Захир снова почувствовал эту унизительную ревность, которая терзала его всякий раз, стоило подумать о браке Эрин и Фейзала. Пусть она исчезнет из дворца, из Куббы, из его головы. Он желал ее так, как до сих пор не желал ни одной женщины в своей жизни, даже несмотря на то, что она принадлежала покойному брата. И если бы вчера их не прервал звонок Омрана, вряд ли дело окончилось одними поцелуями.

— Предлагаю сделать так: вы отдаете мне Казима, и я обещаю регулярно привозить его в Куббу, — примирительным тоном произнесла Эрин. — Если же вы станете препятствовать этому, то мне придется обратиться к султану. Не верю, чтобы он просил вас лгать. Ваш отец благородный человек и не станет играть в грязные игры.

Захир едва сдерживал себя, слушая обвинения Эрин.

— Рекомендую держаться подальше от отца, если не хочешь испытать на себе всю силу моего гнева! — прорычал Захир. — Султан действительно слаб, но он не хочет, чтобы кто-то знал об этом. Только после длительных уговоров он согласился передать мне часть работы по управлению страной. И я не позволю, чтобы его беспокоила какая-то истеричная дамочка, охотница за деньгами. — Захир пропустил мимо тот гневный взгляд, который, словно молнию, метнула в него Эрин. — В «Инглдин» я уже предлагал тебе хорошие деньги за отказ от Казима.

— Мне не нужны эти грязные деньги! — запальчиво крикнула Эрин. — Я согласилась привезти его сюда, поверив, что это лишь кратковременный визит!

— Но Казим счастлив здесь, и ты не можешь отрицать это. Если ты вернешься в Англию и подпишешь передачу полной опеки над ребенком в мою пользу, эта сумма утроится.

От его слов ее внезапно замутило, и Эрин с трудом проглотила комок в горле. Как же она ошибалась в этом человеке! Говорят, глаза — зеркало души, так вот глаза Захира были холодными и такими безжалостными, что Эрин содрогнулась.

— Ты не понимаешь, да? — У Эрин першило в горле. — Я не оставлю Казима, даже если ты будешь обещать мне луну, звезды и весь мир. Он — мой сын! Он не продается! — Эрин вскочила на ноги, тяжело дыша от возмущения, и, в запале схватив со стола тяжелое пресс-папье, запустила его в Захира. — Я ненавижу тебя!! Ты меня слышишь??

Но еще больше она ненавидела себя, за свое унизительное влечение к нему.

Она разозлилась еще больше, когда Захир с обидной легкостью поймал пресс-папье и осторожно поставил его на стол.

— Я думаю, может ты — сумасшедшая? Неуравновешенная, точно, — прошипел Захир, приближаясь к Эрин. — Что касается ненависти... — Его смех ударил по натянутым нервам Эрин, а губы искривились в циничной улыбке, когда он увидел, как она, отступая от него, наткнулась на кушетку и поняла, что спасения нет. — Наша обоюдная неприязнь бесспорна, Эрин, но и сексуальное влечение не вызывает сомнений. Судя по темным кругам под глазами, ты не спала прошлой ночью. И мне известно, почему. Я тоже всю ночь вертелся на кровати, фантазируя, как мы занимаемся этим...

Захир склонил голову и точно прижался к ее губам. Язык опытным движением обвел контур упругих губ, но Эрин тряхнула головой и уперлась кулаками ему в грудь. Ее охватило отчаяние, когда она ощутила, что тонет в море чувственности. Нельзя позволять ему целовать ее! Никогда!

— Ты ошибаешься, — пролепетала она. — У меня нет никаких чувств к тебе. Единственная причина, по которой я не спала прошлой ночью, — желание забрать сына и уехать отсюда.