«Брат умер — его нет больше в этом мире. Пропали все известные нити связи».

Руки отпустили тело. Мгновение постояв, оно наклонилось назад и, чуть раскинув руки, освобождение полетело вниз. Молния запечатлела в мозгу на всю оставшуюся жизнь белое лицо, чуть вздернутый носик и капли крови, падающие вверх.

«Я иду к тебе, брат. Там мы будем вместе».

Сема вздохнул, закрыл глаза и… сделал шаг следом. В тот момент это было единственно правильным итогом всей прошедшей жизни.

Новый раскат грома оглушил, и ветер обрадованно взвыл, подхватывая и приготовившись дать на какие-то мгновения подобия крыльев…

Сладостный миг освобождения растаял болью в затылке. Грубая рука схватила за волосы и отбросила на несколько метров от края. Сема застыл на полу, глядя на черные клубни сквозь дыру в потолке.

«Сжалься, громовержец, испепели молнией».

— Это ничего не даст. Мы потеряли его, и твоя смерть ничего не решит, — донеслось от окна.

— Велес только вновь ехидно улыбнется, — добавил кто-то.

— Гроссмейстер все просчитал, — добавил другой.

— Так что не трави душу, — донеслось с другой стороны.

Сема приподнялся. В полуразрушенной зале были четверо: Лилит, Меченый, Родослав и Рысь. Мрачные лица и натянутые голоса. Каждый смотрел в сторону, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Меченый стоял у самого окна, водя рукой из стороны в сторону.

— Пока не начался дождь, я соберу то, что осталось, — донеслось от него. — Мы должны предать земле хоть что-то.

— Он предпочитал кремацию, — буркнул Сема. — Так что прах по ветру — как раз его желание.

Перед рукой Меченого собрались пыль и пепел. Атомы, некогда несущие информацию об объекте, именуемом Скорпионом. Прах завис в воздухе.

Родослав повел взглядом, и посреди комнаты выросла черная погребальная урна. Прах медленно и величественно стал опускаться внутрь. Все пятеро опустили взгляды.

— Леру выбрали Стерателем. Ее сила активировалась при непосредственном контакте с фактором возмущения мироздания, — зачем-то обронил Родослав.

— Баланс все-таки действует, — буркнул Рысь.

— Надо было понять это еще в Англии. Тогда, возможно, мы бы… он бы… Черт, проклятые несколько минут… — Сема осекся.

Урна пошла трещинами. Взрыв и осколки разлетелись по всей комнате. Семе рассекло щеку. Прах вспыхнул столпом огня. Пятеро невольно вскинули руки, защищая лица и глаза. В следующий момент попадали на пол — темно-синяя шаровая молния влетела сквозь дыру в потолке и, набрав скорость, ударила в самый центр огня. Этого не ожидал и самый опытный — Родослав.

Меченый и Лилит закричали. Металлические часы на руке и серебряная цепь на шее первосотворенной женщины оплавились и потекли по коже. Долгие секунды, пока старая кожа слезала вместе с застывающим металлом и на ее месте вырастала новая, приходилось терпеть жуткую боль, к которой в момент потрясения готовы не были.

Сема, моргая, заворочался. Повернувшись на бок, усмехнулся расплавленной Вире. Даже артефакт, сотворенный многоруким атлантом, не выдержал заряда малоизученного феномена. Сема, борясь со звоном в ушах, вновь приподнялся и замер. Столп огня обретал очертания. Человеческие. Слишком знакомые, чтобы спутать с кем-то.

Пылающее фиолетово-оранжевое тело темнело. Белели новые кости восстанавливающегося из пламени скелета, наращивались мышцы, и прозрачные органы с ручейками вен и артерий наливались кровью. Огонь и воздух быстро лепили тело, оно спешно набирало массу. Урна, прах и куски пола исчезали, атомы перестраивались под новые структуры. В ход пошла и стихия земли. Показалось, что громыхнуло над самой головой. Стена дождя обрушилась в дыру потолка. И тело впитывало эту воду. Паром взметнулся в воздух последний прах и растаял в воздухе. Тело потемнело, переставая светиться розовой прозрачностью, кожей покрылись мясо и связки. Лысый и розовый, как младенец, Скорпион застыл посреди комнаты, подставляя лицо ливню. Чуть позже, шагнув из ливня чуть вбок, он медленно оглядел всех пятерых, что так и не поднялись с пола.

— Дед был прав, — едва выдавил он. — Фениксы существуют. — И закашлялся, хватаясь за горло; ноги подкосились.

Первым подскочил Родослав, похлопал сына по спине и забормотал:

— Вдыхай, дыши. Ты же не сделал первого вздоха, новорожденный.

И Скорпион задышал, вдыхая долго и неожиданно. Помощь отца запустила легкие, дав толчок к восстановлению дыхания, запуская многие процессы в новом организме. Отец поделился энергией.

На плечо легла рука матери: