— Значит, ты должен на нем сидеть, — сказал Джон, — а не тот огромный кот, который туда забрался!

— Он узурпатор! — воскликнул Карбонель. — Но ждать осталось недолго!

Под золотым куполом важно восседал огромный рыжий кот, а за его спиной толпились коты, пользующиеся самой плохой репутацией.

— Вот что! — взволнованно сказал Джон. — Я верю, что…

— Тише, он говорит! — прошептала Розмари.

— Слушайте! — сказал рыжий кот.

Животные, собравшиеся на крыше заурчали, а коты за спиной Рыжего начали толкаться.

— Принесли ли вы подати, каждый кот и котенок?

Опять послышалось урчание.

— Но, сэр, — сказал голос из передних рядов, — невозможно, чтобы каждый кот принес подать. Среди нас много старых и бедных…

— Молчать! — рявкнул Рыжий, звук его голоса заставил многих котов отступить. — Раз есть бедные, то есть и богатые. В городе полно мясных лавок и других магазинов, не так ли? Надеюсь, вы не настолько глупы, чтобы говорить, что у вас в отличие от людей нет денег. Один мгновенный прыжок, когда хозяин отвернется, и у вас — цыпленок, селедка, все, что вы захотите.

— Ни моим придворным, — он повернулся к ухмылявшимся позади него котам, ни мне нет никакого дела, где вы взяли то, что принесли. Но принести подати вы обязаны!

— Да, звучит устрашающе! — пробормотал Карбонель. — Гораздо хуже, чем я предполагал. Здесь, на Законодательном Совещании, призывать честных животных к грабежу и разбою!

— Смотри! — снова заговорил Джон. — Я уверен, что это…

Но Рыжий продолжал свою речь, и Карбонель шикнул на Джона.

— Выходите вперед те, кто настолько глуп, что не принес податей! — продолжал Рыжий. В его голосе звучала такая злоба, что мурашки побежали по коже.

Несколько дюжин котов выступили вперед. В основном это были либо слишком старые, либо совсем котята.

— Так много? — продолжал их мучитель с притворным сочувствием. — Как жаль. Ну, и чего вы ждете? Или, может быть, это демонстрация? Может, здесь есть такой глупец, который хочет оспорить мои права на власть? — он встал и посмотрел на них сверху вниз, величественный и гордый.

Со стороны собравшихся послышались какие-то звуки, полуурчание, полувздох, но никто не сказал ни слова. Карбонель подождал секунду. Затем вспрыгнул на один из шишковатых сучков пня… или это был зонтик от трубы? — и его голос прогремел над крышами:

— Я оспариваю!

Наступила тишина. Потом толпа зашевелилась и повернулась на голос, бросавший вызов. Сотни пар желтых глаз уставились на Карбоне ля.

— Кто ты такой? — презрительно усмехнулся рыжий, оправившись от первого изумления.

— Я Карбонель Десятый, ваш король по праву рождения.

Собрание котов взволнованно замяукало.

— Тихо, сброд! — зашипел Рыжий, и мяуканье затихло.

— Ты утверждаешь, что ты Карбонель Десятый. Ты лжешь! Семь лет назад он исчез, растворился в воздухе, и больше о нем никто ничего не слышал.

— Мой повелитель! — раздался голос старика, который уже говорил сегодня; защиту котов. — Мой повелитель, наш народ до сих пор повторяет слова пророчества:

Теперь Джон и Розмари разглядели говорящего, старого полосатого изможденного кота.

— Это Малкин, преданный друг и советник моего отца, — прошептал Карбонель.

— Опять ты вспоминаешь этот глупый детский стишок, мой добрый Малкин.

Рыжий разразился жутким, презрительным смехом, и шайка, которую узурпатор называл своими придворными, присоединилась к его веселью.

— Это наш принц, наш повелитель, он может доказать это, — с волнением продолжал Малкин. — На конце его хвоста есть три белоснежных волоска, являющиеся признаком королевской крови.

Розмари забыла, о том, что им не следовало высовываться. Она вышла из-за дерева… или это была печная труба… — и, помахав метлой, чтобы привлечь внимание, закричала:

— У него действительно есть три белых волоска на хвосте, я не раз их видела.

— Вот как! Ты притащил с собой свою маленькую ведьму! — презрительно ухмыльнулся Рыжий. — Или ты до сих пор привязан к ее переднику невидимыми волшебными нитями?