— Бой!!!

Хм, а она и не нужна. Рев и лязг стали сзади показали, что защита уже не нужна. Я буду только атаковать. В этом мое спасение. Пресс направо и пресс налево. Клайдом развалить парочку голов и повторить. Хотя я активировал еще один щит Трона. Лишним он не будет. Остались крохи энергии. Непорядок. Пресс направо и пресс нале… Черт. Мечами!!! Голова эльфа разлетелась, как дыня. Темнота.

— Тебе не надоело?

— А что именно? — ухмыльнулся я.

Крапчатый и непонятный субъект начал ржать.

— Что именно? — наконец смог произнести он. — Развлекаться не надоело?

— Есть другие предложения? — осведомился я.

— Нет, — прыснул он. — Делай что хочешь. Только когда в следующий раз будешь убивать повелителя жизни, вроде так он здесь называется, позаботься о более надежной защите.

— Этот гад жив? — спросил я.

— Нет, — успокоил меня субъект. — Ты его хорошо убил, но посмертное проклятие — штука неприятная.

— А ты как ангел-хранитель мне об этом сообщаешь?

Субъекта всего скорчило от смеха. Ню-ню. Значит, у него настроение хорошее. А где это я? Вокруг меня серая муть. Непонятно.

— Слушай, — смог просипеть крапчатый, — ты хочешь, чтобы я умер от смеха?

— А ты можешь? — удивился я.

— С тобой — да, — заявил наглец. — Но ты не дождешься, а проклятие? Проклятие — вещь хорошая, но не против тебя. Вот если бы он тебя по-другому приголубил, тогда да, а так бесполезно. Зря только я из ванны выскочил за твоей душой. Разочаровал ты меня. Бывай.

Субъект еще раз рассмеялся и исчез. Вот скотина. Хам. Исчез и не попрощался. Уже второй раз он мне хамит. Сначала, когда говорил про мою память, и сейчас. И еще с таким сожалением о ванне говорил. Сволочь. Я уже три недели нахожусь вдали от этого достижения прогресса.

— Влад. Влад.

Блин, и полежать не дадут спокойно. Я тут с глюками общаюсь, а они…

— Я в порядке, — просипел я.

Меня тут же посадили на землю. Я осмотрелся вокруг. Все просто отлично. Я сижу в круге, метров пятьдесят диаметром, в котором нет ничего живого. Вру, есть живые. Я, коты, анархисты, Пушок тоже живой, а вот все остальное мертво. Люди, эльфы, пара птичек, даже трава мертвая.

— Четвертый, что это было? — поинтересовался я.

— Проклятие очень мощного мага жизни, скорее всего повелителя жизни, — спокойно сказал он. — Ты его убил. Маг перед смертью тебя проклял. С тебя проклятие соскользнуло и начало убивать всех вокруг. Мы еще не успели до тебя добраться. На драка проклятие почти не влияет, вот лучники и умерли. Трава умерла. Птички тоже умерли, — добавил он, заметив мой взгляд.

Понятно. Я встал на ноги. Чувствую себя не очень хорошо, но нормально. Битва уже почти закончилась. Наша пехота опрокинула конницу мятежников на собственную пехоту, а следом ударила наша кавалерия. Вон, только заканчивают рубить последние островки сопротивления на поле. А потом кентаврам предстоит одна интересная игра. Снеси голову бегущему — так она называется, — и участвовать в ней будут многие мятежники. Очень многие. В качестве лозы для рубки будут участвовать. Слишком на малое расстояние они успели убежать. Битва заканчивается, и начинается резня.

— Влад, — подскакавший Горм стряхнул с меча капли крови. — Ты в порядке?

— Да.

— Тогда за дело, — засмеялся он. — Нам еще придется сегодня рубить врагов. В спины рубить.

— Потери есть? — осведомился я, забираясь на довольного Пушка.

— Нет, — ухмыльнулся Пятый. — Сначала они убивали тех, — номер кивком указал на ряды тел перед палисадом лагеря. — Потом пытались убить тебя. А потом мы сами их начали убивать. Лук — плохая защита от меча.

И я о том же. Легкие шлемы и кольчуги. Палаши, луки с колчанами стрел и кинжалы. М-да. Действительно, очень плохая защита от конной лавы. Нет, если бы вас прикрывали пикинеры, то да. Если бы вы стояли на стенах, тоже да. А так… Хотя у вас и могло все получиться. Могло, но не получилось.

— Влад. — Грустные Норм, Торм, Бонар и маг-связник подъехали ко мне. — Слушай, — продолжил Норм, — а нельзя, чтобы этого мага твои воины охраняли? Все дерутся, а мы как болваны и трусы.

Маг сохранял каменное лицо, но в глубине глаз таились искры смеха.

— Конечно, — бодро ответил я. — К отцу подъедешь с этим предложением. Ты не забыл, что главный он?

Вижу, что не забыл. Я все понял. Ну-ну. Не пройдет, ребята. Горм вас послал подальше перед боем, а вы решили меня на линию огня поставить. Мол, Влад забрал, а мы тут ни при чем. Какая кровь? Откуда? А, та, что с меча капает? Так это я порезался и мечом вытерся. Честно-честно.

— Скольких убили? — поинтересовался я.

Троица переглянулась и вздохнула.

— Мало, — мрачно ответил Бонар. — Всего восьмерых на всех.

— А вы смотрели? — спросил я связиста.

— Смотрел и прикрывал, — усмехнулся он.

Понятно. Такой же пацан. Даром что на него миссия возложена. Тоже хочет веселиться. А, к черту все.

— Вперед!

— За победу!

Люди, находившиеся внутри шатра, поддержали этот тост дружным ревом. Люди, которые были снаружи, не отстали. Какой по счету этот тост за победу? Десятый или двенадцатый? Не помню, и все равно. Битва продолжалась с утра до обеда. Резня была с обеда до вечера. Македон сдержал свое обещание. Почти все мятежники, пришедшие на поля боя, умерли. Герцог Зентра бежать не стал. Храбрец был. Пленных не брали. Ненависть, царившая в этот день на поле, превышала все разумные пределы. Что делать? Гражданская война между верными дворянами и дворянами, поддержавшими мятеж. Между бедными баронами востока страны и богатыми баронами запада. Нет, в обоих лагерях были еще северяне и южане, но именно восток и запад сошлись сегодня в битве. Как там говорил Киплинг? Мол, не сойтись им никогда? Так вроде. Сошлись, еще как сошлись. Теперь восток страны будет ликовать, а запад погрузится в траур [18] .