Апполина, ещё не до конца окрепшая после нападения, сидела не рядом с дядей, в полголоса обсуждавшим с королями Торра и Герта какие-то вопросы внешней политики, а перебралась к эльфам. Светловолосый зелёноглазый эльфийский князь, двоюродный дядя со стороны отца, гладил девушку по волосам и что-то шептал на своём мелодичном языке. Движения рук не были случайны: ими он изгонял остатки повреждений и боли из тела Апполины.

Её высочество едва заметно устало улыбалась. Будь её воля, Апполина Хеброн Рандрин присела бы у ног князя, как и полагалось по законам родины вторых её предков, но этикет нужно соблюдать. А так удобно было бы сидеть на низкой скамеечке или и вовсе на подушках, положив голову на колени князя, и слушать его тихий голос. Эльфийский

успокаивал её, возвращал во времена безоблачного детства, так жестоко оборванного смертью.

Зара, вертя в руках бокал шампанского, мечтала скорее избавиться от туго затянутого корсета или хотя бы от веера воротника, щекотавшего шею и уши. Почесать их не было никакой возможности, приходилось терпеть. Равно, как и духоту.

Она скучала, то и дело обмахиваясь веером. Танцы уже начались, но никто из высокопоставленных гостей не спешил влиться в ритмы музыки. Да и сама пригласить кавалера Зара не могла: не положено по рангу. Приходилось сидеть и терпеливо ждать.

В поле зрения девушки попали Арилан Сеговей, теперь уже не принц, а герцог (титул изменили, чтобы избежать ненужной и опасной путаницы), и Бель. Они чинно прогуливались возле столов с напитками, очевидно, обсуждая свадьбу, которая должна была состояться в начале лета.

Виконтесса держалась с достоинством, присущим особам королевской крови, герцогиня С'Эте даже поймала себя на мысли, что из былой согруппницы получилась бы отличная королева. Но Бель была практична и не гонялась за журавлём в небе. Размеренная обеспеченная жизнь с герцогом привлекала её намного больше, чем сомнительная перспектива верной спутницы монарха - слишком призрачна была надежда, что Арилану удался бы государственный переворот. А провал грозил бы оборвать жизнь обоих в самом расцвете лет.

Не выдержав, Зара встала и спустилась к общей массе гостей. Девушка не могла больше изображать молчаливую статую и слушать о налогах, коалициях и экономических связях. В конце концов, она не принцесса, а всего лишь герцогиня королевских кровей, значит, может позволить себе спокойно веселиться.

– Ваша светлость, - Бель Мейлир склонилась перед Зарой в глубоком реверансе, её спутник ограничился вежливым

поклоном, приветствуя равный равную.
– Я так благодарна Вам за всё, что Вы для нас сделали. Его величество не пожалеет о своём решении.

–  Не сомневаюсь, виконтесса, - тем же тоном ответила девушка и улыбнулась: - Бель, давайте избавимся от этих

w rj w

условностей. За сегодняшний день я возненавидела высокопарные речи и обращение 'Ваша светлость'. Я по-прежнему Зара. Помнится, я была несколько холодна с вами обоими во время помолвки, - она выдержала небольшую паузу и продолжила: - Примите мои извинения, мне нездоровилось. Вы прекрасная пара, и, надеюсь, будете счастливы. Я искренне рада за вас.

Бель поблагодарила её и незаметно толкнула жениха в бок, выразительно покосившись на герцогиню. Арилан кивнул и ещё раз извинился перед Зарой за нелепую затею со сватовством. Речь, похоже, написала виконтесса. В этот раз сеньорита Рандрин отнеслась к нему благосклоннее, уверив, что не держит обиды. И в самом деле, негативные чувства к Сеговею успели немного остыть, вытесненные другими заботами и переживаниями. Тем более, теперь он был помолвлен, да и чувств своих к Бель не скрывал: то и дело целовал её руки. И смотрит так ласково, нежно.

–  Зара, могу я пригласить Вас на танец?
– герцог Сеговей приветливо улыбался.
– Мне показалось, что наши разногласия забыты.

–  Всё зависит только от Вас, Ваша светлость, - усмехнулась Зара.
– Отношения наши, несомненно, не станут прежними, но я простила Вам Ваше вероломство. Бель, я не понимаю, как ты это терпела? Будь я на твоём месте, давно бы послала его к... Словом, далеко.

Виконтесса пожала плечами. Она и сама не знала.

Герцогиня приняла предложение Арилана и с разрешения его невесты влилась в ряды танцующих. С каждым движением, с каждым аккордом настроение улучшалось, утреннее волнение и скованность исчезли без следа. Только сейчас, спустя восемь

часов, она наконец-то расслабилась.

Танец окончился, Арилан вернул девушку к Бель, принёс им обеим по бокалу шампанского. Завязался непринуждённый разговор на светские темы, который, разумеется, в конце концов перешёл на обсуждение свадебного торжества.

Виконтесса Мейлир робко предложила девушке стать Соединительницей сердец, но Зара вежливо отказалась. Во-первых, они никогда не были так близки, а, во-вторых, ей жутко этого не хотелось. Бель не стала настаивать, верно истолковав причину отказа. Она и не надеялась, но предложить стоило.

Оставив влюблённых одних, герцогиня, лавируя в людской толпе, отправилась на поиски Бланш: Мавери хоть и не из знатного рода, но их не могли не пригласить на бал. Графы Одели - не последние люди в высшем свете, а Бланш - их единственная дочь. Да и Авест теперь начальник городской стражи. Единственное, что могло им помешать - маленькая Изабель. Сеньора Мавери была помешана на маленькой дочке и посвятила всю себя её воспитанию.

Так и есть, Авест пришёл в одиночестве. Неужели нельзя было оставить Изабель на попечение няни? Коронация - это не то событие, которое происходит по три раза в году! Надо будет зайти к Бланш и серьёзно поговорить на тему светской жизни.