Шрифт:
Но Сул знал, что их заветный домик находился слишком близко от вулкана…
— Все это еще живет в моем сердце. — Ее рука коснулась груди. — Тот уголок и моя любовь… Наша любовь.
Данмер прижал ладонь к вздымающимся ребрам, страшась умереть прямо сейчас, когда всего лишь шаг остался до свершения мести.
— У меня слишком мало времени, Илзевен, — извиняющимся голосом вздохнул он. — Я должен спросить тебя кое о чем.
— Я отвечу, если смогу.
— Где-то здесь, в пепле, был меч. Он упал после разрушения Министерства. Можешь ты мне подсказать, что с ним?
Ее пристальный взгляд скользнул мимо и задержался в пустом пространстве так долго, что Сул испугался утратить связь с ее духом. Неожиданно Илзевен заговорила:
— Дождь смыл пепел, обнажив рукоять меча. Его нашли. Данмеры обыскивали остров. Они забрали его с собой.
— Куда?
— На север, к морю Призраков. Их предводитель носил кольцо с печаткой драугра.
Сул чувствовал, что теряет власть над духом. Илзевен вновь коснулась его, но ее пальцы обратились в пыль и рассеялись под легким ветерком.
— Позвольте ему уйти… — прошептала она. — Он опасен, побереги себя…
— Ты не понимаешь… — начал он.
— Я — часть этого места. Я знаю, что произошло, но прошу тебя, во имя нашей любви, позвольте ему уйти.
— Не могу, — хрипло прорычал Сул, глядя, как ветер стирает черты лица Илзевен.
И еще долго стоял там, смиряя сердце и борясь с охватившим его горем. Аттребусу не годится видеть его таким.
И все же он был рад услышать ее голос — именно этого ему больше всего не хватало.
— Мне пора! — внезапно воскликнула Аннаиг. — Там кто-то пришел! Береги себя!
— Будь осторожнее, не… — воскликнул принц, но она уже ушла.
Еще несколько мгновений Аттребус держал Щебетуна, надеясь, что девушка ошиблась и они продолжат беседу, но не дождался и спрятал птицу в мешок. Потом поднялся на ноги и посмотрел в ту сторону, которую считал югом: там, насколько помнились ему уроки географии, кратер соединялся проливом с Внутренним морем.
Но и кроме кипящей воды, что-то в увиденном показалось ему необычным. Вначале он никак не мог понять, что же именно, а потом сообразил: над облаками торчала вершина горы.
А основание ее висело в воздухе ниже облаков!
— О, нет… — прошептал принц.
Слушая рассказ Аннаиг, он думал, что заметит прибытие острова даже сквозь облака. Где же вспыхивающие нити? Где личинки, ныряющие вниз? Или это бывает лишь тогда, когда под Умбриэлем оказываются живые существа, обладающие душами, а не как сейчас — скалы и пепел? Но нет…
Принц почуял запах вареного мяса и перевел глаза на побережье.
Из залива Разрушения выходили твари.
Сул услыхал крик Аттребуса.
С проклятием он выхватил меч и прыжками понесся обратно, туда, где оставил принца. На вершине холма они едва не столкнулись на бегу.
— Он здесь! Порождение демонов уже здесь!
Данмер бросил внимательный взгляд на воду, на гремящих костями, лишенных плоти монстров. Трудно было бы сказать, к какому народу они принадлежали при жизни, если бы не хвосты.
— Что ты там говорил о пути с острова? — быстро спросил Аттребус.
— Тот путь, по которому мы попали сюда! — ответил Сул. — Мы можем попробовать и прорваться той же дорогой, что и прибыли!
— Не слишком-то радует! Ты владеешь каким-нибудь волшебством, чтобы плыть в кипящей воде?
— Нет!
Данмер видел, что его спутник боится, но изо всех сил старается не показывать виду.
— Чем больше мы тянем, тем тяжелее придется потом! — сказал Сул, вытаскивая из мешка мазь и проводя черточку над бровями принца, а потом и над своими. — Возвращаемся в то место, где оказались сразу по прибытии. Это все, что мы в силах сделать, чтобы подольше оставаться в живых.
— Тогда пошли! — кивнул Аттребус.
«Север, за морем Призраков, — размышлял данмер на бегу. — По всей видимости, речь идет о Солстейме. Проще всего туда попасть вначале по суше, а потом на корабле».
Пути на острова Солстейм через Обливион он не знал.
Да, и хорошо бы выяснить, все ли Внутреннее море кипит?
Глава десятая
Услыхав постукивание тяжелых башмаков, Колин прошептал имя Ноктюрналь и тут же заметил, как прояснились тени вокруг, как лунный свет рассеял их, так что стали видны очертания мраморного дворца, парка вокруг, булыжников из светлого песчаника. Он сам стал частью ночной тьмы и свободно впитывал звуки, запахи, образы. Из служебных помещений, занимаемых министром, во двор вышла женщина; сыщик отлично ее видел и тут же узнал, несмотря на скрывающий фигуру плащ и низко надвинутый капюшон. Эту походку он наблюдал уже в течение нескольких дней, пусть каждый раз не слишком долго — у него имелись важные и не терпящие отлагательства поручения от начальства.