Шрифт:
Да! А ежели «художественного» и «писемного» Чехова сложить, а потом поделить на два — получается любопытная среднеарифметическая формула: «Мисюсь, где ты, едрена вошь…»
Кстати, в одной из художественных вещей он сказал очень четко: «Жизнь — прекрасный цветок. Пришел козел — и слопал».
А умирая на чужбине, немецкому доктору облегчил определение диагноза: «Их штербе» («Я умираю»).
Отличный парень был: я согласен с Вами.
Разгильдяй Грант
Без даты.
Магадан.
Мастер! Касательно возникновения марксизма в России.
Скромный пьяница из Трира, Тихоходный Карел Маркс, В добром тамошнем трактире Дул баварское и шнапс. Ел сосиску под томатом, Что-то в нос себе шептал, И, разделавшись с салатом, Бормотал про капитал: Мол, с финансами не густо, Да подводит Фрэд-нудак… Так и шло. Но как-то русский Завалился в тот кабак. У него мошна с лопатой, Брют и трюфель завсегда… Только эдак скучновато Жить на свете, господа… Чтобы сбыть избыток силы, Заварушка бы нужна. А для этого Россия — Подходящая страна. Истаскать державу в войнах, С панталыку сбить народ, Заварить крутую бойню Да царя скостить в расход. Раскурочить богатеев, А хабар пустить в дележ… Только надобно идею Присобачить под балдеж. Но с идеей туговато, На пророков дефицит… Стоп! А что вон тот мохнатый Там за столиком гундит?! Пересел, да так удачно, Потому что в тот момент Герр профессор очень смачно Материл истеблишмент: «Женни-шлюха унд метресса, Энгельс Фрэд — буржуй, павук… Фюр прогрессум ин процессум Надо их пугайт на фук!» «Спелись Фрэд и баронесса, Словом, капитал и знать, И без всяких там процессов Надо гадов расстрелять!» «Только надо бы помяхше: Твой идеум ошен крут…» «Не боись, профессор: нашим Это — самое зер гут!» Из-за стойки дед трактирщик С благодушием взирал, Как профессор полунищий Что-то барину вдувал… Так в запойном пароксизме В предзакатный тихий час Подружились два марксиста К общей радости для нас.Аминь. Обнимаю, не болейте, дядя Вика, не горюйте.
Ваш разгильдяй Грант
15.09.93
Дорогой дядя Витя!
Как я рад, что Вы живы и телом и душой. Душой? — потому, что так долго горевать о смерти Яна Вассермана может только живая душа.
Не думаю, что он ушел от водки.
Приведу старый анекдот из раньшего времени.
Ползет еврей из Союза через границу и видит погранца, сдергивает портки и становится торчком, изображая большую нужду. Тут подгребает погранец со своим верным Карацупой, и происходит такой разговорчик:
— Что делаешь?
— Гажу…
— А почему дерьмо — собачье?
— А жизнь какая?
И смешно и грустно, но сколько Янов ушло из той собачьей жизни…
Вы приказываете мне писать прозу… Увы, для такого дела потребны стайерские данные, а у меня короткое дыхание спринтера. Я где-то вычитал, что классный бегун на стометровке успевает выдохнуть пару раз. Впрочем, черновики свои пишу в толстенных амбарных книгах, а они вполне сойдут за дневники. К тому же мне как-то больше с руки скудные мысли рифмовать. Мне, мракобесу, подавай четкий ритм и точные рифмы. А для примера, покушусь на несколько высокопарное, но очаровательное стихотворение в прозе И. С. Тургенева. Как хороши, как свежи были розы, И робкий гром, и капельки в пыли… Теперь зима. Свистящие полозья Нас навсегда с тобою развели.
Прошу прощенья за нахальство. С детства стеснялся своего шикарного имени, ибо был и есть кривоног, длиннонос, сутул и лопоух. Пришлось изживать комплекс и стать в результате элегантно-угловатым нахалом; одно время подался аж в дикторы телевидения и даже заработал вдобавок к врачебному диплому еще и удостоверение артиста-разговорника. М-да, пора подаваться назад, в стеснительное детство…
С днем рождения, братишка!
Ваш разгильдяй Грант
04.01.96
Магадан.