— А я и есть настоящая, — на полном серьезе отозвалась девушка. — Правда, давно уже так не баловалась. А вот года три назад бывало… Ух, и отрывались же!

— Это когда весь город-то исчиркали?

— Не исчиркали, а изрисовали.

— Ну ладно. Поехали дальше.

Максим и не пытался скрыть свое удивление — вот ведь как, оказывается, в жизни бывает: думаешь, что знаешь о человеке все, ан нет! Вон Вероника с какой неожиданной стороны раскрылась… И не подумал бы никогда!

Не попадаясь никому на глаза, они раскрасили еще один магазин и пару офисов. Может быть, вошедшая во вкус Ника отметилась бы по всему городу, если бы не начавшаяся вдруг гроза. Впрочем, не вдруг — целый день парило.

Громыхнуло так, что Макс в машине подпрыгнул… шваркнуло ветвистой молнией где-то совсем близко, потом еще и еще… А затем хлынул ливень, даже не хлынул — просто встал сплошной стеной.

— Уф! — Запрыгнув в салон, мокрая, но довольная Вероника чмокнула Максима в губы. — Блин, классно! Прямо молодость вспомнила.

— Ну-ну, старушка…

И снова громыхнуло, на этот раз уж где-то совсем близко, будто над самой головой.

— Ой, Макс, давай уже поедем. — Девушка с опаской смотрела в небо. — Ты посмотри, что делается-то! Вот это гроза! Я такой в жизни своей не видела… Ты только посмотри, какие молнии-то! Желтые, синие, оранжевые… А вон зеленая! Бабах!

— Да уж…

Покачав головой, Макс осторожно выехал на Советскую. Весь город был залит разноцветными сполохами молний, тугие капли дождя разбивались о лобовое стекло, отскакивали от мокрого асфальта тяжелыми цветными брызгами, как и молнии — синими, зелеными, желтыми…

— Красиво как! — шепотом восхищалась Ника. — Красиво… и страшно!

Они подъехали к дому Макса, а дождь так и не прекратился, наоборот, хлынул с новой силой. Грозовая канонада перекликалась с визгом и улюлюканьем автосигнализаций…

— Да уж. — Максим покачал головой. — Сегодняшней ночкой точно не уснешь…

Вероника обняла его за плечи и, поцеловав, улыбнулась:

— Так зачем же нам спать-то? Чем-нибудь поинтересней займемся… Ну, пошли уже, вылезай!

— Подожди… может, стихнет еще.

— У! Да он до утра не стихнет!

— Фонарь… — вдруг тихо произнес Максим.

— Что — фонарь? — не поняла Ника.

— Вон, над подъездом… Не горит. А всегда горел. И вон там — горели…

— Так гроза же! Вот электричество и выключили…

— Или само отключилось…

— Да… или само…

Они все же промокли — еще бы! — хватило и нескольких секунд, поднялись пешком на пятый этаж — лифт тоже не работал.

Войдя в прихожую, Максим по привычке щелкнул выключателем… тщетно… махнул рукой, засмеялся:

— Теперь мы здесь с тобой как дикари будем.

— Не только мы…

Ника улыбнулась, побежала в ванную:

— Опа! Горячая вода есть!

Для городка это было действительно нечто. Горячая вода — летом! Что и говорить — повезло.

Не отличавшаяся излишней стеснительностью Вероника сбросила с себя бесформенную мокрую хламиду с капюшоном — что-то молодежное. Макс, хоть и не считал себя стариком, предпочитал более классический стиль. Хламида полетела на пол, туда же — топик… затем и джинсы, трусики…

— Макс, у тебя свечки-то есть?

— Да найдем…

— Кажется, где-то здесь…

Максим нагнулся к шкафу… И почувствовал, как Ника подкралась сзади, набросилась, словно пантера, покрывая поцелуями шею…

Ну почему бы и нет? В конце концов — за этим сюда и приехали, ну, еще поспать… так завтра выходной, выспаться можно… и не только выспаться…

…Ника изгибалась, стонала с такой недюжинной страстью, что Макс всерьез опасался за уши соседей. Бедняги… Видно, не придется им сегодня поспать.

Гибкое тело девушки казалось таким горячим, что можно было обжечься, небольшая тугая грудь с твердыми коричневыми сосками напоминала бутон лотоса, на плоском животике, рядом с пупком, была сделана цветная татуировка — распустившая крылья бабочка, что-то подобное имелось и на левой ягодице, и между лопатками.

— Ах, милый… — Вероника блаженно закатывала глаза. — Здорово, что сегодня электричество вырубили, правда?

— Ну… не знаю…

— Так даже интереснее! Так ты нашел свечки?