Нетопырь ожидал Балама на видном месте и не стал медлить с рассказом о том, что он видел. Он использовал условные знаки: движения крыльев и рисунки на земле. Балам повторял вслух то, что сумел понять, и летучая мышь кивала. Когда молодой человек набросал план действий, Белый Нетопырь снова кивнул в знак согласия. В этих странных глазах, смотрящих на него, Балам не мог разглядеть ничего, кроме любви.

План атаки, разработанный еще до выхода из города, был простым: как только халач виникобнаружит наблюдателей и вражеское войско, небольшой отряд воинов Караколя отправится им навстречу, обнаруживая себя и создавая видимость, что их больше, чем есть на самом деле. Тем временем основные силы, сделав крюк и двигаясь по пути, который им укажет Белый Нетопырь, доберутся до Наранхо с северо-востока, стараясь, чтобы их не заметили. Отряд, отвлекающий внимание, получил приказ не вступать в бой и изобразить бегство, уводя противника от города.

Улиль внимательно слушал указания, которые Балам ему давал, а затем поспешно отдал распоряжения своим четырем помощникам. Вскоре семьдесят человек продолжили свой путь к Наранхо, в то время как остальные, подождав, пока те скроются, сошли с тропы вправо.

Эти воины никогда не узнали, что их вождем стала огромная летучая мышь неописуемого серебристого цвета.

Дважды воинам под предводительством Улиля приходилось останавливаться, пока Балам ожидал указаний от Белого Нетопыря, но затем они продолжали двигаться в сторону Наранхо, и никто не выходил им навстречу. Ни один наблюдатель не смог подать сигнал, поскольку летучая мышь провела воинов вдали от них.

Близость города стала заметной, когда постепенно густые заросли стали уступать место расчищенным участкам, предназначенным для земледелия. Некоторые из них были заброшены, потому что почва истощилась, однако на других можно было видеть обрабатывавших их мужчин и женщин, которые, завидев войско Караколя, или скрывались в чаще, или же спокойно наблюдали за ним с отрешенностью тех, кто осознает свое бессилие и неспособность изменить свою судьбу.

Балам бывал в Наранхо лишь раз, три года назад в составе торговой экспедиции. Он отправился туда вместе с Синей Цаплей и Чальмеком, поскольку Белый Нетопырь решил, что его ученики должны познакомиться с другими городами. У него остались не слишком ясные воспоминания об этом походе, хотя теперь он был рад, что город, уже показавшийся вдали, не казался ему совершенно незнакомым.

Войско Караколя теперь перешло на бег, устремившись к центральному акрополю, где находилась резиденция королевской семьи. Приказ был ясен: как только дворец и его службы будут захвачены, город Наранхо падет.

Несколькими минутами ранее Улиль устроил последний привал и на некоторое время уединился со своими помощниками. Веткой он нарисовал на земле задачу для каждого из них. Все они хорошо знали город, а потому лишь молча кивали головой, не задавая вопросов. Сейчас воины Караколя, словно клещи, сжимались вокруг своей цели. Треть войска оставалась в арьергарде, не теряя контакта с основными силами, готовая прийти туда, где она будет необходима.

С первыми признаками сопротивления столкнулось крыло, которым командовал Улиль и в котором шел Балам: послышался свист стрел, пронизывающих воздух. Щиты поднялись, закрывая тела, хотя не всем было ясно, откуда на них напали. Раздались звуки падения деревянных копий, резкие и частые, сопровождаемые порой криками боли.

Балам увидел, как невозмутимый Улиль указал на место, откуда их атаковали, — высокое здание, скорее всего казарма, и громким голосом отдал приказ.

Группа лучников заняла позицию для контратаки, в то время как остальные по команде Улиля и своих непосредственных начальников продолжали двигаться к цели.

Решение оказалось правильным, ибо замысел противника заключался в том, чтобы выиграть время, пока войско, защищавшее акрополь, соберется снова. Воины Караколя фактически взяли город, когда Улиль со своими солдатами прорвался за его стены, потому что основная часть сил Большого Скорпиона находилась в сельве, преследуя призрачное войско, а те, кто остался, были не в состоянии оказать серьезное сопротивление, хотя, как предполагал Улиль, это были в большинстве своем представители королевской гвардии, отборные, наиболее подготовленные солдаты.

Клещи сомкнулись на акрополе, и сопротивление стало бессмысленным. Когда осажденные увидели, что по приказу Улиля группа, остававшаяся в арьергарде, ворвалась на улицы, ведущие к Большой площади, и подавляющее превосходство нападавших стало очевидным, командир защитников города приказал прекратить сопротивление и громко объявил, что сдается.

Улиль также отдал своим воинам приказ остановиться и, еще раз демонстрируя свою легендарную отвагу, отправился к позициям неприятеля, даже не надев доспехов. В обоих лагерях воцарилась полная тишина, пока люди наблюдали за этим великим военачальником, украшенным атрибутами Ордена Шакала, в одиночестве пересекающим нейтральную территорию.

Несколько секунд спустя на верхних ступенях лестницы показалась фигура, тоже одинокая. Этот человек также отличался высоким ростом и крепким телосложением. Его роскошный плюмаж и ожерелья из цветов показывали, что это был воин Ордена Ягуара. В правой руке он держал обнаженный меч с обсидиановым острием.

Улиль ждал, не двигаясь, скрестив руки на груди, пока его противник не подошел к нему. Молчание зрителей позволило всем услышать слова воина Наранхо.

— Ты победил, и сделал это с честью. Мы уже с тобой однажды встречались, Улиль, и в прошлый раз эта встреча не была для меня такой печальной. Возьми мой меч и располагай моей жизнью, потому что так угодно богам. — Держа оружие за острие, он протянул его воину Караколя.