–  Да хоть завтра!
– брякнул в ответ капитан.

–  Не спеши. Пусть сначала Джафар тобой займется, подрихтует маленько. А потом и в Зону махнем.

Два дня немногословный казах лечил Андрея. Старик пользовал удивительную смесь восточной медицины с традиционной, пичкая капитана таблетками и настоями, натирая лицо и тело самодельными мазями и кремами из пластиковых тюбиков. Котельникова Андрей за эти дни видел только однажды за обедом, но поглощенный в свои думы сталкер на вопросы отвечал односложно, и капитан, в конце концов, отстал от него.

Зато сумел многое узнать от Джафара. Старик в первый же день уложил Андрея спать после обеда, не взирая на протесты, а сам остался сидеть рядом, контролируя капитана. И пока тот засыпал, казах начал что-то напевать себе под нос. Андрей продремал с полчаса, а когда проснулся, то обнаружил старика сидящего в той же позе и продолжавшего петь. Только произносил слова теперь Джафар по-русски.

"Пришел Сергей, принес русского. Плохо русскому, болен он. Андрей звали русского. Спас Сергей больного - отдал Джафару лечить. А Джафара тоже Сергей спас…"

Капитан лежал и слушал. Через песнь старика он узнавал историю знакомства и странных отношений между казахом и Котельниковом. Оказывается, майор вместе с "молодым русским" - тем самым Кириллом Чижовым, как понял Андрей - спасли Джафара от рук бандитов. И не только спасли, но и уничтожили стоянку преступников, отомстив, тем самым, за убийство сына казаха. С тех пор старый Джафар поселился вместе с русскими сталкерами, которым был по гроб жизни благодарен за отмщение убийцам.

Андрея же казах называл не иначе как "больным русским". По словам Джафара выходило, что Котельников хотел увидеть в капитане замену погибшему Чижову, найти в нем нового друга. Нового сталкера.

За ужином Сергеич не объявился. Андрей с Джафаром заночевали без хозяина дома. Капитан под присмотром старика, быстро шел на поправку - уже не болело тело и не саднило лицо, оставались только синяки и язвочки, но и они уже начинали зарубцовываться и исчезать. Засыпал Андрей со спокойными мыслями - жизнь начинала приходить в норму.

Но в ту ночь выспаться капитану не дали. Еще затемно Андрея бесцеремонно растормошила чья-то рука. Открыв глаза, капитан увидел возле себя Сергеича

–  Одевайся, школьник. Планы изменились. Выдвигаемся немедленно.

Андрей Олеников в первый раз шел в Зону.

Нарушая сонную полуденную тишину, заполошно каркая, в тягучем, знойном воздухе, неслась ворона. Шальная. Черные крылья бешено молотили; птица будто предчувствовала опасность. Не зря. Как только несчастная ворона достигла той незримой границы, где, как показал Котельников, начинался "пресс", глупой птицы не стало. Андрей не успел даже толком рассмотреть, что именно произошло. Лишь новое красно-черное пятно аляповатым мазком украсило разномастную картину на песке.

"Запомни, школьник, увидишь где такую мешанину на земле - будь предельно осторожен. Скорее всего - это "пресс". Гравитационная аномалия, если по-научному. Найди какой-нибудь предмет - палку, например - и брось туда. Скорее всего - разлетится в щепки!"

Да… Зона представляла собой смертельно опасный, но по-своему чарующий мир, ограниченный на удивление небольшой площадью - не более тридцати квадратных километров. Обычное явление для "чужих Зон", по словам Котельникова. Это места атомных бомбежек раскидывались на огромные территории, а инопланетяне "нагадили", как выразился майор, совсем немного. Вот только подарочков они там понаоставляли такое количество, что нескольким поколениям сталкеров хватит. Если они будут, конечно, эти несколько поколений.

Андрей взглянул на часы - как новые, один из подарков майора. Задерживается, очень сильно задерживается Котельников. Сталкер обещал вернуться около получаса назад. Тревожно. Что делать ему, школьнику, в этой чужой Зоне, где шага нельзя шагнуть без опаски распрощаться с жизнью?

"Пресс", говорил Котельников, еще не самое страшное. Его, если достаточно внимателен, заметить можно и спокойно обойти. Да и находятся гравитационные аномалии на одном и том же месте - не кочуют как олени какие. Есть, правда, одна интересная особенность у них: "пресс" может исчезнуть. Просто взять и перестать плющить все подряд невидимым молотом. Как шутят сталкеры - "бензин кончается". А может внезапно появиться новая гравитационная аномалия там, где ее не было никогда. Только час назад ты шел этим маршрутом, и вот, возвращаешься - а тебя раздавливает насмерть. Нечасто "прессы" исчезают и появляются - навскидку Котельников мог припомнить только три таких случая. Это за двенадцать лет "хождений". Вот только последний раз внезапно возникшая аномалия поджидала возвращавшихся майора с Кириллом и бездушно размолотила молодого напарника Котельникова.

Андрей поправил ремень висевшего за спиной АН-94. "Никонов" тоже был подарком сталкера. Перед выходом в Зону торопившийся майор бегло познакомил школьника с богатейшим арсеналом, собранным за годы хождений в Зоны. Стволы находились в пропахшем оружейном маслом подвале, который сам по себе больше походил на хорошо укрепленный бункер: кирпичные стены, бетонный пол, металлическая дверь. Надежный барьер. Пришлось бы извести не один килограмм динамита, прорыть не один метр тоннелей, чтобы окольными путями добраться к арсеналу Котельникова. И сталкеру было что охранять. Каких только стволов не увидел Андрей в бункере. Автоматы Калашникова - не меньше трех десятков, от маленьких АКС-ов до тяжелых АК-47 - хоть сейчас бери и вооружай целый взвод. Две американских М16. Ручные пулеметы; четыре отечественные модели разбавлял блестящий штатовский М240. Снайперские винтовки: "Драгунов", "Винторез", немецкая GOL-Sniper. Заметив, как капитан пялится на необычный ствол с пластиковым прикладом, Сергеич счел нужным пояснить: "А эту я поменял, на юге Каспия. Там Зона, куда и наши и арабские сталкеры ходят. Вот с одним, с Мухаммедом, и поменялся. Хорошая штука - я ее "слонобой" зову, жаль, патронов маловато. В основном приходится с СВД ходить. Я ведь в спецназе снайпером начинал" - вспоминал Котельников, отмыкая металлические двери оружейного шкафа. Оттуда Сергеич извлек блестящий АН-94 "Абакан" конструкции Никонова.