— Я? — Рэдисон задумался. — Ну, это зависит от того, расстроит его ваш визит или нет.

— О, я надеюсь его успокоить. Вам известно, какой он переживает кризис: ведь этот человек любит доводить любое дело до конца. Думаю, вы не прогадаете, пустив меня к нему. Умоляю, доктор, скажите ему, что я здесь, а там — как он сам решит.

Рэдисон кивнул:

— Хорошо.

Он исчез за дверью и через минуту вернулся.

— Мистер Брукс готов с вами увидеться, — сообщил он, кивком приглашая Глорию зайти. — Десять минут, не больше, прошу вас.

Глория хотела спросить, почему десять, но сдержалась. Главное, ее пустили, так зачем испытывать судьбу?

— Большое спасибо, доктор.

Толкнув дверь, она осторожно вошла в палату.

Несмотря на то что к Карсону Бруксу тянулся целый набор разного размера трубок, Глория сразу его узнала. Карсон выглядел бледным и слабым, но лицо его по-прежнему сохраняло былую красоту, а синие глаза вопреки боли и многочисленным лекарствам смотрели бодро и с любопытством.

— Ну и ну. — Он улыбнулся. — Вот уж не ожидал.

Глория мгновенно собралась.

— Рада, что вы согласились со мной встретиться,

— Почему бы нет? Прошло столько лет, все изменилось… Я знаю о вас столько же, сколько и вы обо мне… Ну, почти. Так что рад познакомиться. — Брукс протянул руку, и Глория ответила на рукопожатие.

— Взаимно. — Она окинула глазами кардиомонитор, капельницу, медицинские приборы, которые поддерживали в больном жизнь. — Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, а скоро я и совсем поправлюсь. Да вы присаживайтесь. — Он указал на стул.

Сев на стул, Глория огляделась.

— Возможно, вам трудно разговаривать?

— Ничего. Разговор меня отвлечет. — Лицо Брукса разгладилось. — Хотя утро действительно выдалось тяжелое… Вчера вечером убили одного из моих стажеров — зарезали у самого дома. Замечательный парень был, всего двадцать один год…

— Какой ужас! — Внутри у Глории все сжалось. Убить такого молоденького мальчика! Любая мать понимает, какой это кошмар. — Бедняжка! Представляю, каково сейчас его родителям. Но кто и почему это сделал?

— Пока не знаю, но держу пари, это каким-то боком связано с неудавшимся покушением на меня. — Карсон сглотнул. — Родителей у него не было, и он только-только встал на истинный путь… Ужасная несправедливость.

Глория кивнула.

— Жизнь часто бывает несправедлива, мистер Брукс, слишком часто. — Она подыскивала нужные слова, чтобы его утешить. — Надеюсь, детектив Уитмен и детектив Бартон раскроют это преступление: они очень серьезно подходят к делу.

— А-а… — Карсон устремил на нее понимающий взгляд. — Значит, они и до вас добрались?

— Да, они со мной побеседовали, на что имели полное право. В конце концов, я была в Нью-Йорке в тот день, когда вас пытались застрелить, и они полагали, что у меня может быть мотив. Ну например: я не хотела, чтобы вы встретились с Сабриной или что-нибудь в этом роде. Единственная неувязка — я понятия не имела, что вы ее разыскиваете. К тому же у меня оказалось алиби, что существенно облегчило детективам их работу. Тот вечер я провела на званом ужине, так что им пришлось вычеркнуть меня из списка подозреваемых.

Карсон нахмурился.

— Жаль, что они заставили вас через это пройти…

— Ну что вы, такова их работа. Не сомневаюсь, они отыщут того, кто покушался на вас, равно как и убийцу этого бедного юноши.

— Хотелось бы верить. — Карсон решил сменить тему: — Сабрина, конечно, не знает, что вы здесь?

Прозвучавшая в его голосе уверенность ошеломила Глорию.

— Вы правы, не знает. А откуда вам это известно?

— Недавно приходил санитар, брал у меня кровь — значит, уже девять и Сабрина сейчас на совещании…

Глория в очередной раз порадовалась, что выбрала в доноры именно этого человека. Природная сообразительность — качество, свойственное отнюдь не всем.

— Вы угадали — я не желала, чтобы Сабрина присутствовала при нашей беседе. Расскажу ей об этом позже, а если захотите, сами расскажете. Но ей незачем знать об этом заранее: у нее и без того хлопот полон рот. Нынешнее совещание много для нее значит: Сабрина вчера все мне рассказала.

Карсон кивнул.

— И как же вы восприняли эти новости?