— Так и есть, — согласился я.

— И этот кто-то носил стальную кольчугу? — спросил Лука, испытующе глядя мне в глаза.

— Возможно.

Лука вернул мне стрелу.

— Нет. Если пустить эту стрелу из лука, в лучшем случае она пробила бы древесину. Мне неизвестно столь смертоносное оружие.

Я вновь спрятал стрелу в складки плаща, радуясь тому, что здесь нет командира варягов, который не преминул бы ухмыльнуться при виде моей неудачи.

Лука просил меня остаться, но время неумолимо бежало вперед, а мне не хотелось, чтобы первый день, оплаченный золотом Крисафия, не принес никаких результатов. Я поспешил в Платею и кружил по ее улочкам добрых три часа, стараясь выведать хоть что-нибудь у знакомых осведомителей и наемников, коротавших время в тамошних притонах. Разумеется, ни один из них и слухом не слыхивал о столь необычном оружии, хотя все хотели бы заполучить его в свои руки. Некоторые из моих собеседников начинали гадать о моих истинных целях, другие же заверяли меня, что за известную плату они могут убить любого человека, как в кольчуге, так и без оной, даже голыми руками. Один из них, явно сумасшедший, попытался заколоть меня — к счастью, без особого усердия. В конце концов, сидя в маленькой таверне за порцией свинины, я пришел к выводу, что, коль скоро коллективная память разбойников и отборных наемников не содержит ответа на этот вопрос, разгадку следует искать вне пределов византийского опыта.

В скором времени я смог убедиться в справедливости этого вывода. Все устроилось само собой, когда я обнаружил в маленькой таверне, находившейся сразу за еврейским причалом, низкорослого полного человечка с жирной кожей и скудным словарным запасом.

Мне, что называется, повезло. Я направлялся в эту таверну единственно для того, чтобы отыскать там воина по имени Ксеркс, сарацина, с которым в былые времена я водил шапочное знакомство. Если это оружие пришло с востока, Ксеркс мог что-нибудь знать о нем. Увы, Ксеркс ничего не знал, но прежде, чем я успел откланяться, он пригласил меня к себе за стол и налил мне чашу крепкого вина. Сей благородный напиток отдавал сосновой смолой, и я пытался скрыть гримасу отвращения, держа чашу у рта, когда Ксеркс представил мне своего собутыльника, жирного генуэзца по имени Кабо. Тот энергично потряс мою руку и обрызгал меня слюной.

— Прежде Деметрий продавал свою десницу, способную держать меч, — заметил Ксеркс, воскрешая прошлое, о котором я предпочел бы забыть. — Теперь же он торгует своими мозгами. Не знаю, что приносит ему больше денег.

— Мои труды никогда не оцениваются в должной мере, — заверил я его, хотя три золотые монеты в день нельзя было назвать скромным вознаграждением.

— Кабо очень умный, — сообщил мне Ксеркс — Он тоже повидал немало. Теперь он стал уважаемым торговцем.

— И чем же ты торгуешь? — спросил я.

Не то чтобы меня это интересовало, однако лучше было разговаривать, чем пить мерзкое вино. Хитро глянув на меня из-под густых бровей, Кабо гордо ответствовал:

— Шелк. Драгоценные камни. Золото. Оружие. То, что всегда в цене.

— Кабо никогда не был сторонником имперской монополии, — усмехнулся Ксеркс. — Мало того, он считает ее богопротивной!

— Оружие… — повторил я вслух, оставив слова Ксеркса без внимания. — Мне нужно кое-какое оружие.

Кабо слегка приподнял голову и сощурил глаза.

— Ты это серьезно? — изумился Ксеркс. — Неужто решил вернуться к прежнему ремеслу?

— Меч стоит десять золотых монет, — медленно выговорил Кабо.

Я предположил, что его познания в греческом языке ограничиваются вопросами, связанными с торговлей и подкупом чиновников. Ну и, разумеется, вином и женщинами.

— Это гораздо больше легальной цены, — заметил я. — К тому же меч у меня уже есть. Мне нужен лук.

— Лук стоит пять золотых монет. Скифский. Очень мощный.

— Мне нужен очень-очень мощный лук. Мощнее, чем любой другой лук, но при этом достаточно короткий, чтобы выпускать стрелы длиной в человеческую ладонь. Такой мощный, чтобы можно было пробить сталь.

— А также потопить трирему [3] и долететь до луны! — рассмеялся Ксеркс. — Слушай, Деметрий, Кабо торговец, а не кудесник. Ты же, я смотрю, разбазарил последние мозги!

— Я могу продать тебе такое оружие. — Кабо вытер пот с лысины и положил руки на стол, вероятно заметив, как дрогнула кружка в моей руке. — За семь фунтов золота.

— Семь фунтов золота?! Да на эти деньги можно снарядить целую армию! — воскликнул Ксеркс и, посчитав все это за шутку, махнул рукой, требуя принести еще вина.

Пропустив его слова мимо ушей, я спросил у Кабо:

— Это оружие имеется у тебя в наличии?

Кабо отрицательно покачал головой:

— Возможно, будет через шесть месяцев. Или через восемь.

— И как оно выглядит?

Я не скрывал своего повышенного интереса, надеясь, что это убедит генуэзца в серьезности моих намерений.

Кабо, со своей стороны, бросил на меня недоверчивый взгляд, однако инстинкт торговца все-таки взял верх над здравым смыслом.

— Это цангра, или арбалет. Вроде баллисты, но ее может держать один человек. Она пробивает доспехи, если вам нужно именно это.

Мое сердце забилось сильнее, дыхание стало учащенным.

— И благодаря какому чуду изобретательности она способна так действовать? — поинтересовался я.

Кабо наморщил лоб, пытаясь расшифровать мой вопрос, затем усмехнулся и постучал себя по голове: