– Так точно… Слышу.

– И как только эти гады снова появятся, немедленно дай мне знать. Спустим приказ о начале операции «Столкновение». Времени на сопли больше нет.

Командующий ВВС кивнул.

Министр вдруг шарахнул кулаком по столу.

– А если китайцы, Грузия или еще кто на наши земли наш же народ натравливать посмеют… То пусть вспомнят сначала, кто… – Алексей Иванович осекся, поняв, как нелепо звучит подобная фраза в звуконепроницаемых стенах этого сумрачного кабинета.

Тем более – из уст такого клинического труса, каким он являлся. Начиная с самого рождения. И по сей день.

– Разрешите идти? – осведомился Сергей, вновь «включая» субординацию.

– Да. Ступай.

В дверях командующий столкнулся с начальником охраны. Они, не здороваясь, разошлись в разные стороны.

– Ну что? – поджав губы, проговорил министр. – Докладывай.

– Гаврика взяли. Дилетант и фанатик. Раскололся моментально…

– Кто заказчик? – нетерпеливо перебил Алексей Иванович.

– Некий Мираб Агашвили. Косвенно связан с осетинской финансовой группой «Беслан», под патронажем которой осуществляются торговые операции с Грузией и Турцией.

– Осуществлялись… – машинально поправил министр, ощутив, как сердце пропустило удар.

Раньше крупные поставки оружия контролировались Министерством обороны через сеть посреднических организаций. Но когда после вторжения плазмоидов запахло жареным и Грузия начала вести политику открытых военных провокаций с целью навязывания вооруженного конфликта на юге России, Минобороны втихую прикрыло этот полулегальный канал. А неделю назад была проведена показательная операция – в основном для СМИ, – в ходе которой было уничтожено несколько лидеров преступной шайки в Северной Осетии, чтобы хоть как-то нивелировать нарастающую волну гражданского недовольства. Но как потом выяснилось: «Беслан» – лишь самый кончик бикфордова шнура, тянущегося в страны Ближнего Востока и Северной Африки, в мир хаоса и террора…

Министр выпроводил начальника охраны и уронил голову на руки. Еле слышно пробормотал:

– Стало быть, началась настоящая травля. Приплыли.

Через два дня в парадный подъезд здания на Тверской въехал микроавтобус, управляемый смертником.

Полтонны тротила.

Семеро убитых, двенадцать раненых.

Зданию был нанесен существенный ущерб. Военным повезло, что «сталинка» оказалась крепкая и не обрушилась…

Министр сидел и смотрел на последний e-mail, пришедший на его личный электронный адрес спустя пятнадцать минут после взрыва. Текст сообщения был лаконичным и жутким:

«Открой кислородный кран. Иначе твои родные через двое суток не выйдут из комы».

Ему, не таясь, приказывали возобновить поставки вооружения на Ближний Восток через Северную Осетию, Грузию и Турцию.

Сотовый жены не отвечал. Сына – тоже…

Алексей Иванович сидел в кабинете перед раскрытым планшетом в каком-то морозном оцепенении. Конечности будто бы покрылись коркой льда: кожу пощипывало, мышцы сводило судорогой. По скулам и шее бегали гнусные мурашки.

Это конец.

Если он прикажет возобновить поставки, на Кавказе вспыхнет гражданская война. Без шуток и преувеличений. Абхазия в последние несколько лет только и ждет момента, чтобы развязать войну с Грузией. А не приведи господь такому случиться, и Грузия в ответ нанесет ракетный удар. И, что самое дикое, ее поддержат Штаты. А это очень плохо для России, потому что весь юг настроен по отношению к сующей нос в каждую дырку Америке чрезвычайно враждебно. Весь юг страны давно сидит на крупнокалиберной пороховой бочке, и при первом удобном случае выступит на стороне абхазцев. А там и Чечня недалеко, там по цепочке подтянутся вопросы нефти, газа, национальной розни…

В общем – замкнутый круг с целым набором застарелых претензий и обид.

Если же он продолжит блокировать канал поставки оружия, то его родных казнят в течение сорока восьми часов.

Какая страшная дилемма.

Министр встал и подошел к окну. Раздвинул двумя пальцами жалюзи и взглянул вниз.

Движение по Тверской было перекрыто. Пожарные расчеты уже закончили тушить огонь. Возле входа в здание солдаты помогали работникам «скорой помощи» грузить тела в машины с красным крестом на боку. Со стороны центра грохотал бульдозер, чтобы расчистить завал.

Министр убрал пальцы, и пластинки жалюзи вновь сомкнулись, отделяя его от ужасной картины.

Он подошел к телефону. Нажал кнопку вызова секретарши.

– Катенька, милая, будь добра, распорядись… – Он пожевал губами. – Распорядись, пусть мне принесут парадную военную форму. Полный комплект. С орденами.

Не успел Алексей Иванович положить трубку, как задрожал и пискнул его мобильник, лежащий рядом.

Он медленно поднес аппарат к глазам. Номер не определен. Беслановцы?

– Да, – дрогнувшим голосом сказал министр.

«Леха, началось!» – донесся далекий голос командующего ВВС.

– Что началось? – плохо соображая, спросил Алексей Иванович.

«Плазмоиды! Посылаю инфу тебе на компьютер! Согласно радиолокационной картинке, фиксируются мощнейшие магнитные аномалии над побережьем Средиземного моря, в районе Алжира. В верхних слоях атмосферы обнаружены высокоэнергетические сгустки, похожие на плазмоидов. Четырнадцать штук! Они просто гигантские! Там такая гроза, что по всему берегу от Марокко до Туниса вырубилось электричество! А ко всему прочему пять минут назад израильские власти пустили в эфир картинку, как плазмоид-гигант…»