Поняв вдруг, на чем задержался ее взгляд, Сюзанна вдруг пугается. Она берет телефон и звонит домой. На другом конце линии дочь снимает трубку.

— Анжелика, дорогая, у вас с сестрой все в порядке?

— Ну да, а что? — отвечает та: мол, что за абсурдный вопрос?

— Просто хотела проверить. Самое главное, никому не открывайте дверь до моего или папиного возвращения.

— Что происходит?

— Ничего особенного, милая, извини меня.

— Ты уверена? — не без иронии уточняет дочь.

— Не беспокойся. Пока.

Едва положив трубку, она жалеет, что позвонила. Звонок непременно дойдет до ушей Жильбера и на ней же отразится. Взвизг телефона отвлекает Сюзанну от расстроенных мыслей. Она берет трубку.

— Доктор Ломан? — произносит незнакомый мужской голос.

— Это я, — отвечает она сдержанно.

— Меня зовут Франсуа Мюллер. Я журналист. Я хотел бы задать вам пару вопросов об одном из ваших пациентов.

Она сердится на Одиль, которая не отфильтровала звонок, потом смотрит на часы и понимает, что пора идти.

— Боюсь, что не смогу вам ответить, — говорит она, чтобы выиграть время. — Вы наверняка знаете, что мы не разглашаем медицинскую тайну.

— Речь идет о некоем Эрване Данте-Легане, так называемом Данте. Я расследую дело в аквариуме Трокадеро — ну, вы понимаете, Памела… И мне сказали, что…

— Кто вам о нем рассказал?

— Доктор…

— Я больше не могу с вами разговаривать.

— Вы не правы. Я думаю, виновность этого человека причинит вам неприятности, не так ли?

— На что вы намекаете? — глухо спрашивает она.

— Всего лишь излагаю факты. Я считаю, полезно было бы сопоставить то, что знаете вы и я.

— Послушайте, мсье…

— Мюллер.

— Мсье Мюллер, если у вас есть какая-то информация об этом деле, я вам советую пойти в полицию.

— А если я вам скажу, что сомневаюсь в его виновности?

Доктор Ломан колеблется. В трубке потрескивает. Молчание доктора придает ее собеседнику уверенности. Должно быть, он понял, что попал в точку.

— Я понимаю, мои слова для вас неожиданны. Вы меня даже не знаете. Но, если это поможет вас убедить, уверяю вас, что мой источник не имеет ничего общего с вашим окружением. — Наверное, ее молчание обнадеживает. Мужчина продолжает: — Я не имею никакого отношения к вашим знакомым, — говорит он, будто читая ее мысли. — Вот уже тридцать лет я работаю в рубрике происшествий. У полиции нет от меня тайн.

— Почему вы сомневаетесь в виновности Данте?

На сей раз мужчина медлит с ответом.

— По-моему, не клеится.

— Не клеится с чем?

— Это долгий разговор, доктор. Я годами занимался этим вопросом. Что, если мы встретимся и спокойно поговорим? Не люблю обсуждать такие темы по телефону.

Правда ли Мюллер что-то знает или просто блефует, чтобы выманить у нее информацию? Не поймешь. Секунду она взвешивает все «за» и «против», потом решается:

— До свидания, мсье. Я должна…

— Мы говорим о змее, доктор, о трубадуре змей, — говорит мужчина тоном ровным и напряженным, скрывающим раздражение.

Она застигнута врасплох.

— Трубадур? Вы хотите сказать, жонглер? Да, Данте умеет жонглировать. Вы хорошо осведомлены. Можете поздравить своего информатора. Наш разговор затянулся. До свидания.

Даже от умолкнувшей телефонной трубки у Сюзанны такое ощущение, будто этот человек сидит в ее кабинете. Надо было бросить трубку раньше.

Может, это утечка информации из ОТБ?

Несколько минут спустя телефон звонит снова. «Доктор Ломан», немного сердито произнесенное Стейнером, она узнает мгновенно. Но у нее нет времени задумываться об оттенках голоса.

— Все в порядке, его нашли, — безразлично говорит он. — Хотите его видеть?

— Где он? — произносит она упавшим голосом.

— В ПСПП1. [30]

— Нет, я хочу сказать, где его нашли?

— У некоей Нади Сенего, бульвар Орнано. Вскарабкался по фасаду, влез к ней в окно и привязал ее к кровати.

— Она умерла?

— Ей удалось освободиться.

— Когда это случилось?

— Вчера.