Внутри всё было как всегда, оружие на стенах и на полках. Выбирай, что только твоей душе угодно. Тут и М-16, и «Калашниковы», и карабины, и винтовки, а про пистолеты так и говорить нечего — не менее сотни самых разных моделей. Покупателей немного, только три человека, и по их виду можно сказать, что это охранники каравана, пришедшего со стороны Сирии. Наверное, деньжата получили и теперь к обратной дороге готовятся. Продавцов двое, как обычно, — сам дядюшка Мурад, разбирающий на столике в углу пулемёт не известной мне модели, и у прилавка его брат Боря, занимающийся покупателями.

— О-о-о, кого я вижу, Саша, — Мурад приглашающе взмахнул рукой, — подходи ко мне.

— Здравствуй, дядя Мурад. — Я присел напротив пятидесятилетнего черноволосого человека, который чем-то походил на ястреба, такой же невозмутимый, сосредоточенный и глазастый.

— Давненько у нас не был, Саша.

— Дела, то одно, то другое, и у Кары, сам знаешь, без дела сидеть никогда не будешь. Что за пулемёт у тебя такой странный? — наклонившись над столиком, поинтересовался я.

— Бельгийский, FN model D, под натовский патрон 7.62451.

— Где взял?

— Где взял, там теперь нет. Бродяга один с Запада недавно заходил, оголодал сильно, вот и продал мне задёшево.

— И как работает машинка?

— Неплохо, вот только магазины всего на двадцать патронов, и это минус. Хотя многим, наоборот, нравится. Иллюзия экономии боезапаса.

В это время Боря уже сторговался с охранниками, которые закупили несколько сот патронов под АКМ и десяток гранат, с улыбкой выпроводил их и вышел на улицу, вроде как перекурить и задержать покупателей, которые могли бы войти внутрь. Всё так же, не отвлекаясь от возни с пулемётом, Мурад поинтересовался:

— Что нового у Кары?

— Сегодня он обмолвился, куда удар нацелен.

— Туапсе?

— Не только. Кроме него, десант на Новороссийск. Это только то, что на себе трабзонцы потянут. Кроме них, царь Иван на Ростов пойдёт, Новобагдадский Халифат — через Кавказ в центральные области и караимы по Керчи ударят. Видимо, хотят нас сразу задавить, пока мы не окрепли и на ноги ещё твердо не встали.

— Что про «Аделаиду» узнал?

— В Ризе стоит, где точно, не знаю, но предположительно — деревня Пазар.

— От кого информация?

— Буров туда бойцов из своих верных псов отправляет регулярно с посланиями. В те места они пустые едут, а обратно золотишко привозят.

— Сколько у Кары сейчас бойцов в его отряде?

— За четыре месяца набрал три сотни, но к осени, когда планируется высадка на наш берег, соберётся больше тысячи стволов. Но это только передовой отряд, который не жалко, а будут ещё и пираты местные, и другие наёмные отряды. В общей сложности до пяти тысяч бойцов против нас выставят.

— Ещё что-то есть?

— Нет, только слухи и никакой конкретики.

— Ну что же, информацию твою уже сегодня отправим. Жалобы, просьбы, вопросы, предложения имеются?

— Конечно, — ухмыльнулся я, — как же без них. Сколько мне здесь ещё торчать?

— Столько, сколько потребуется.

— Хреново это, Мурад, я не подписывался здесь полгода торчать.

Подняв на меня взгляд, шпион резко сморгнул, примерно так, как птицы из семейства соколиных делают, и спросил:

— А чем тебе здесь плохо? В сытости, в довольстве, молод, жив, здоров, при оружии. Радуйся каждому прожитому дню, Саня.

— Да, ёлки-моталки, я ведь не профессионал. Мне с каждым днём всё сложней нейтральным оставаться и жизнь двойную вести. Боюсь, что засыплюсь и всё дело завалю.

— Потерпи ещё пару недель, и, может, и свалишь отсюда.

— Есть вариант?

Теперь ухмыльнулся Мурад:

— Ещё какой вариант! Но пока говорить про него рано.

Хлопнула дверь, на пороге возник Борис и с ним пара новых покупателей. Нам пришлось прервать разговор, сменить тему и перейти к оружию. Минут двадцать я проболтал с продавцом, ничего себе не приобрёл и, так и не дождавшись, пока в лавке не будет посторонних, удалился.

Вновь прошёлся по базару, посидел в тихой кафешке неподалёку, перекусил и решил, что на сегодня все мои дела окончены. Пора отдыхать, всё же в городе праздник, «Трабзонспор» выиграл у «Самсунспора» со счётом пять — два, люди веселятся, так чего мне грустить. Правильно говорит Мурад, жив и здоров, в кармане монеты звенят, пользуйся, ведь когда в следующий раз момент удачный подвернётся, никто не знает.

Трапезундский вилайет. Округ Ризе. Пазар