— Ну, это же не просто лес, а национальный парк. Кого только здесь не бывает…

— Да, но то место… — Сара не договорила. Значит, несколько дней она сидела у окна, а на другом берегу озера под покровом тьмы негодяй заживо хоронил девушку.

— Он наверняка ее навещал, — вслух подумал Джеффри, будто читая мысли бывшей супруги. — Мы опрашиваем соседей, не видел ли кто чужих в последнее время.

— Я каждое утро там бегаю, — сказала Сара, — и ни разу никого не встретила. Если бы ты не споткнулся, мы бы вообще ничего не узнали.

— Брэд пытается снять с трубки отпечатки пальцев.

— Может, тебе самому лучше этим заняться? — предложила доктор Линтон. — Или мне?

— Брэд — хороший специалист.

— Не в этом дело! Ты же порезал руку, на трубке кровь.

— Он работает в перчатках, — после небольшой паузы проговорил начальник полиции.

— И в защитных очках? — допытывалась Сара, чувствуя себя дотошной отличницей-аккуратисткой, но ведь дело серьезное. Джеффри молчал, и ей пришлось разложить все по полочкам. — Не хочу показаться занудой, но лучше быть осторожным, пока все не выяснилось. Ты ведь не простишь себя, если… — Доктор Линтон сделала значительную паузу, чтобы инспектор сам додумал конец фразы. Но он почему-то молчал. — Джеффри?

— Передам результаты с Карлосом, — сухо сказал он. Все понятно, обиделся.

— Прости меня, — извинилась Сара, сама не понимая за что.

Толливер снова замолчал, и она услышала потрескивание — наверное, Джеффри отходил в сторону, чтобы коллеги не слышали.

— Как думаешь, почему она умерла?

Доктор Линтон тяжело вздохнула. Как она не любит гадать!

— Судя по тому, что я видела, — задохнулась.

— Но ведь там была трубка!

— Может, воздуха поступало недостаточно. Или девушка перепугалась. — Сара на секунду остановилась. — Именно поэтому не люблю делать выводы, не зная фактов. Может, у нее было заболевание сердца или диабет… Вариантов превеликое множество. В чем дело, смогу точно узнать только во время вскрытия или когда придут результаты анализов.

— Думаешь, девушка запаниковала? — не унимался Джеффри.

— Я бы точно перепугалась.

— У нее же был фонарик, — напомнил он. — Батарейки не сели.

— Слабое утешение, если лежишь под землей.

— Когда ее вымоют, нужно сделать хорошую фотографию и разослать. Родители наверняка с ума сходят.

— В гробу были продукты. Вряд ли похититель собирался бросить свою пленницу.

— Я звонил Нику, — сказал Толливер, имея в виду агента бюро расследований штата. — Он попробует найти подобные дела в базе данных. Вдруг это похищение с целью выкупа?

Почему-то такой вариант нравился Саре больше, чем насильственный увоз из дома для сексуальных надругательств.

— Через час в морг обещала приехать Лена.

— Хочешь, позвоню, когда она появится?

— Нет, — проговорил Джеффри. — Скоро стемнеет, так что нельзя терять время. Приеду, как только закончим осмотр… — Начальник полиции колебался, будто хотел сказать что-то еще.

— В чем дело? — спросила доктор Линтон.

— Она ведь совсем ребенок.

— Знаю…

Толливер откашлялся.

— Сара, эту девушку точно ищут. Нужно выяснить, кто она и откуда.

— Обязательно выясним.

— Приеду, как только освобожусь, — после очередной паузы пообещал Джеффри.

Доктор Линтон аккуратно положила трубку на базу. Слова бывшего супруга гулким эхом звучали в подсознании. Около года назад Джеффри в ходе операции застрелил молодую девушку. Ужасная сцена разыгралась на глазах у Сары. У Толливера не было выбора, но он будет корить себя до конца своих дней.

Женщина подошла к шкафу и достала необходимые для вскрытия формуляры. Смерть скорее всего наступила в результате удушения, но, несмотря на это, требовалось взять пробы крови и мочи, соответствующим образом пометить и отослать в центральную лабораторию, где они будут ждать, пока до них не доберутся заваленные работой сотрудники бюро расследований штата. Ткани следует обработать и хранить в морге как минимум три года, а улики — собрать, зарегистрировать и запечатать в пластиковые контейнеры. Если девушку изнасиловали, после первичного осмотра придется произвести дополнительный: взять соскоб с ногтей и мазки влагалища, ануса и ротовой полости. Органы нужно взвесить, руки и ноги измерить. Цвет глаз, волос, родимых пятен; количество зубов, шрамов, синяков, анатомических отклонений надлежащим образом зарегистрируют. Через несколько часов Сара узнает о девушке все, кроме самого важного — ее имени.

Доктор Линтон открыла журнал, чтобы завести новое дело. Итак, для морга это будет № 8472. В настоящее время полицейское управление округа расследовало всего два преступления с неопознанными телами, так что юная особа станет Евой номер три. С глубоким сожалением Сара сделала запись. Пока не найдутся родственники, погибшая всего лишь имя нарицательное.

Пролистав пачку бланков, доктор Линтон выбрала свидетельство о смерти; по закону на оформление дается сорок восемь часов. С каждым шагом превращение невинной жертвы в комбинацию букв и цифр будет стремительно набирать обороты. После вскрытия доктор Линтон отыщет соответствующий причине смерти код и занесет в определенное окошко бланка. Готовое свидетельство пошлют в Национальный центр статистики, который в должный срок передаст данные во Всемирную организацию здравоохранения. Данные проанализируют, присвоят дополнительные буквенно-числовые коды, а затем внесут в архив, сначала национальный, затем международный. Наличие семьи, друзей и, возможно, любовников в бездушных значках никак не отразится.