— Что?

— Друг Хивус — наш заложник.

— Он нам не друг, — сухо сказал Яр. — Он нам никто.

— А кто будет его убивать? — деловито поинтересовался Вик, стараясь не показывать, насколько ему сейчас неуютно на душе.

— А ты как думаешь?

Они оба посмотрели на Угра. Великан шмыгнул носом, стукнул палицей об пол и подмигнул Яру. Космач единственный из всей компании понимал, что вожак врет, что никого он убивать не собирается. Но Яр неумелой Высшей Речью просил Угра подыграть. И Угр старательно насупился, продемонстрировал, как он будет расправляться с незнакомым человеком: хрясь! — и шея свернута. Угр научился врать. Это оказалось не так уж и сложно.

— Нам нельзя убивать людей, — неуверенно сказал Херберт, только сейчас, кажется, просчитав складывающуюся ситуацию. — Я должен защищать людей.

— Ты стал чудовищем, — пробормотала бледная Ольша.

Было видно, что Яра эти слова очень зацепили. Его лицо сделалось серым и неподвижным, глаза на миг стали бешеными, страшными. Он порывисто сгреб жену в охапку, сдавил ее, встряхнул и зашептал ей в ухо что-то быстрое, сбивчивое, яростное. Поначалу она пыталась сопротивляться, не слушала его, отстранялась от его горячего дыхания, потом вдруг зацепилась за какое-то его слово, посмотрела ему в лицо, поняла что-то и обмякла.

— Теперь уходим! — распорядился Яр.

Он заметил движение у Ольши за плечом, и глаза его сузились. Отодвинув жену, он шагнул в сторону, быстро вскинул карабин к плечу и точным выстрелом сшиб показавшегося на вершине баррикады хурба.

Путь налево пока еще был свободен. Но надолго ли?

Они бежали со всех ног там, где это было можно. Они бесшумно прокрадывались там, где это было нужно. Они всходили на движущиеся эскалаторы и не приближались к кабинам лифтов. Иногда им начинало казаться, что они кружат на месте, такими похожими выглядели выстеленные дорожками коридоры. Порой им чудилось, что они уже несколько часов мечутся по больнице, хотя в действительности не прошло и тридцати минут, как они сошли с баррикад. Они миновали несколько блоков, соединенных длинными переходами. Они спустились на два этажа, а потом поднялись на четыре. Они дергали запертые двери и выглядывали в окна. Они много раз оказывались рядом с выходом, но не знали, как его найти. Лифт мог бы доставить их на место, но Яр хорошо помнил, что говорил ему Гнат.

— Лестницей безопасней, — повторял Яр слова Гната и вел свою команду на поиски иного пути.

Они не встретили ни одного человека. Только в отдалении порой мелькали какие-то тени, чудилось неясное движение. Было видно, что совсем недавно здесь находились люди: в пустых холлах еще покачивались кресла, дымили кальяны, бормотали медийники. В спортивных залах работали беговые дорожки и пахло потом. В столовых комнатах остывала недоеденная пища.

Люди покинули клинику, сбежали в страхе. Даже тяжелые больные, даже те, кто не мог ходить сам. Их только что вывели, эвакуировали, дабы не подвергать опасности. А тех, кого нельзя или невозможно было беспокоить, заперли, спрятали. Яр понимал, что горожане считают его бешеным убийцей, и ему хотелось оправдаться. Он был уверен, что за его передвижением следят сейчас десятки, а может и тысячи глаз, Он не сомневался, что любое его слово будет услышано и проанализировано.

Но он не видел смысла в оправданиях.

Только действие имело сейчас смысл.

— Быстрей! — торопил он отстающих. — Внимательней! — предостерегал он неуклюжих.

Он на ходу пытался объясниться с Ольшей, но это плохо у него получалось. Он чувствовал, впрочем, что ей неважно, о чем он говорит. Ей было нужно просто его слышать. Она, кажется, снова начинала ему доверять.

И он говорил.

И смотрел по сторонам.

И думал…

Больше всего неприятностей пока доставлял Хивус. Поначалу он наотрез отказывался идти куда бы то ни было, и лишь пара оплеух сделала его чуть сговорчивей. Статусный заложник, кажется, не мог поверить в реальность происходящего, и Яр, глядя на него, вспоминал себя в тот день, когда возникший из ниоткуда Гнат приставил к его боку нож — вот этот самый тесак! — и потребовал ехать домой… Как же давно это было!

А вскоре Хивус решил, что стал жертвой масштабного розыгрыша. Он захохотал, когда эта мысль пришла ему в голову, и принялся хватать Яра за руки, спрашивая у него, какой канал ведет съемки. Он восхищался размахом постановки. Он хвалил всех присутствующих за отличную актерскую игру. Он требовал денег за участие. Он возмущался и кричал, что никому не позволит зарабатывать на его имени. Он не верил в реальность угроз, он даже Угра потыкал в бок и удивился: «Ну, надо же! Как настоящий!»

Потом Хивус пришел к мысли, что участие в шоу пойдет ему на пользу, и стал немного подыгрывать похитителям, не забывая время от времени обращаться к предполагаемым зрителям с едкими комментариями. Яру такое его поведение надоело быстро. Велев всем остановиться, он предложил Хивусу поглядеть, что пишут о событиях в клинике «Мэжик-Медик» информационные службы и простые очевидцы. Недоверчиво улыбаясь, Хивус достал свой комми — «Джинжер-Платин», между прочим! — сел на теплый пол и погрузился в серфинг. Яр решил его не торопить и встал рядом, заглядывая в огромный глубокий экран «Джинжера». Вскоре к ним присоединилась и Ольша.

Восемь минут блуждания по сети кардинально изменили Хивуса. Он даже вроде бы похудел и сделался ниже. И он уже не решался смотреть Яру в глаза.

— Зайти в свой блог, — приказал ему Яр. — Пиши: «Меня действительно похитили. Их главный похож на дикаря. Он ударил меня и грозится меня убить, если ему станут мешать. Он говорит, это серьезно. У них очень много оружия. Но он утверждает, что не собирался никому вредить. Он просто шел полечиться. Говорит, что его вынудили защищаться. Говорит, что сейчас он просто хочет вернуться в безопасное для всех место. Обещает, что никого не тронет, если ему позволят свободно пройти. Я очень прошу не мешать ему делать то, что он хочет! Думаю, мы должны позволить ему уйти».

И минуты не прошло, как это сообщение разлетелось по всей сети.

— Твой развод был ерундой по сравнению с этим, — сказал удовлетворенный Яр и выключил комми Хивуса.

В глубине коридора послышался шум, и Угр, забеспокоившись, несильно толкнул Яра в плечо — пора, мол, хватит стоять. Поморгав, угасли потолочные светильники в пятидесяти шагах от притихшей компании. Херберт поднял пулемет. Вик проверил, на месте ли его ножики.

— Призраки, — шепнула Ольша, заметив собирающиеся в темноте фигуры.