Башня, которую земляне сразу же окрестили «суперэйфелевой», на территории замка не умещалась, – ее возвели на восточной оконечности зубчатых стен, там, где начинались меловые скалы, белоснежным полукружьем огибавшие замок Муров. С замком, как гласила легенда, она соединялась подземным ходом, но при всей красоте поражала явной своей никчемностью.

Земляне не раз пытались придумать для этого чуда архитектуры хоть какое-нибудь применение – от телеантенны до пожарной каланчи; беда заключалась в том, что любой вариант тут же в пух и прах разбивался ироничной принцессой. Да и что говорить – противопожарная автоматика на Джаспере была чуть ли не выше земной, а вот телевидения даже не предвиделось – крэги питали непреодолимую ненависть к любой оптической системе, начиная с фотоаппаратуры и кончая элементарным зеркалом.

Поэтому шутливая угроза моны Сэниа встретила взрыв безудержного хохота прежде всего потому, что наконец-то и сама принцесса дала повод для скептических замечаний – так сказать, первый этап критики в адрес королевского дома. Раскаты, молодого, счастливого смеха долго не смолкали в тенистом саду; да и было от чего смеяться – уж слишком несовместим был зеленый Джаспер, эта очарованная земля, словно специально созданная для крылатых коней, волшебных замков, всевидящих крэгов и прекрасных принцесс – и одна только мысль о том, чтобы на таком-то Джаспере устроить темницу…

Но никому из присутствующих и в голову не приходило, что заключение сможет быть и добровольным.

– М-да, – сказал Юрг, забирая у серва серебряное блюдо с дымящимся паштетом, – предложение отвожу как несостоятельное: для этих целей гораздо лучше подошло бы подземелье.

Несмотря на абсолютную безобидность этой реплики, лица у джаспериан вытянулись, смех затих.

– Что ты знаешь о подземелье? – быстро спросила мона Сэниа.

– Я?..

И тут прямо над столом возникло нечто.

Оно не имело ни цвета, ни контура, ни объема, оно присутствовало невидимо и даже как будто дышало.

– Что еще за чуудеса? – пробасил Юхан.

– Это голос, – ответил Гаррэль.

– Что-то не слышу…

– Ты, пришедший без зова – говори! – повелела мона Сэниа.

– Я, Иссабаст, прозванный Лесником, главный смотритель королевских садов и друг покойного эрла Асмура, владетеля этого замка, прошу разрешения предстать перед высокородной принцессой.

Голос был глубок, словно доносился из колодца, и беспокоен.

– Войди, Иссабаст, из рода Бастов, я жду тебя на дерновой террасе у восточного склона, если ты хорошо знаком с замком Муров.

Вместо ответа в трех шагах от стола засветилось нечто огненно-рыжее, словно два языка пламени, висящие над землей на уровне человеческого роста; через секунду под этим рыжим означилась кряжистая фигура в сине-зеленом нелепом одеянии, как-то досадно контрастирующем и с взъерошенным, клочковатым крэгом, больше похожим на рыжего лешего, чем на птицу. Из всех присутствующих одна только Сэниа, – да и то понаслышке – знала непрошеного гостя.

– Благородная принцесса, – пророкотал он, – кто из них – твой нынешний супруг?

– Не называй меня принцессой, тан Иссабаст, я всего лишь ленная владетельница земель и замка, доставшихся мне по завещанию эрла Асмура, и жена эрла Юрга с Чакры Кентавра.

Она положила руку на плечо своего мужа истинно царским жестом. Иссабаст буравил землянина злобным взглядом глубоко посаженных черных глаз, и эта неприкрытая ненависть плохо вязалась с обликом мудреца и главное – дружбой с покойным Асмуром.

– Прости меня, принцесса, что я пришел только для того, чтобы взглянуть на твоего супруга. Но любопытство мое оправдано: на счастливом зеленом Джаспере появился зловещий призрак.

– Да ну? – вырвалось у Юрга. – Вот только этого нам и не хватало!

Он оглянулся на жену и весьма удивился, увидев, что оно побледнела.

– Продолжай, благородный тан! – велела мона Сэниа.

– Призрак на вороном коне обитает в мертвых городах, к которым не приближается ни один человек. Но иногда он покидает мерзостные развалины и, дыша смрадом гниения, приближается к жилищам людей. Те, кто видел его, утверждают, что он похож…

Бесконечное почтение к принцессе заставило Лесника умолкнуть.

– Говори, тан Иссабаст!

– Он похож на твоего первого мужа.

– Минуточку, – проговорил Юрг, постучав вилкой по хрустальному стакану. – Давайте разберемся, тем более, что давно пора. Вы утверждаете, что призрак, или что там еще, копирует покойного эрла? А что конкретно вы запомнили – костюм, коня, оружие, портретное сходство?

– Высокородная принцесса, – проговорил Иссабаст еще глуше, обращаясь только к моне Сэниа, словно остальных и не было за столом. – Прости мою откровенность, но видевшие утверждают, что это был не тот эрл Асмур, которого они знали при жизни, потому что у призрака… голубые глаза, как у серва.