Поскольку Джон был единственным пассажиром, он забрался в кабину и устроился рядом с летчиком. Гидроплан быстро выплыл на середину реки и приготовился к взлету. Летчик дал полный газ, и механическая птица заскользила по водной глади на юг, в сторону статуи Свободы. Пилот потянул штурвал на себя, гидроплан задрал нос и через несколько мгновений уже летел.

Когда маленький самолет набрал высоту, Джон оглянулся через плечо на силуэты нью-йоркских небоскребов. Он уже тысячу раз наслаждался видом, который сейчас приобрел особое значение. Джона не покидало предчувствие, что он еще очень не скоро получит возможность снова упиваться этим восхитительным зрелищем. Когда гидроплан достиг южной оконечности Манхэттена и пролетел над Всемирным торговым центром и тем местом, где когда-то гордо возвышались башни-близнецы, Джон отвернулся. Больше не было смысла оглядываться. Самолет круто заложил влево, оставляя город позади и беря курс на Лонг-Айленд.

Через пятьдесят минут гидроплан приводнился в небольшом вылизанном аэропорту Ист-Хэмптона. Джон спрыгнул на бетонную полосу и поспешил к дожидавшемуся такси.

Сэг-Харбор представлял собой живописный старый китобойный порт, расположенный на северной оконечности южной развилки восточного Лонг-Айленда. С годами китобоев постепенно сменили банкиры и звезды кино, художники и писатели. Коренные жители не любили своих новых состоятельных соседей, но с радостью наживались на них. Так Сэг-Харбор стал изысканным курортом для тех богатых и знаменитых, кому были не по душе светские претензии Саутхэмптона и излишества нуворишей Ист-Хэмптона и кто вместо этого предпочитал очарование исторической достоверности, которое каким-то образом сохранилось в этой рыбацкой деревушке.

Джон вышел из такси на главной улице Сэг-Харбора. Он присмотрел оживленный, но уютный ресторан, заказал обед и завязал разговор с дородной официанткой. Когда Филлипс расплатился за еду, она предложила ему оставить рюкзачок за стойкой и отправиться смотреть дома с комнатами, сдаваемыми внаем, адреса которых у нее имелись. Джон отблагодарил ее словесно и щедрыми чаевыми, забрал список и направился к ближайшей пристани. Там он прошелся мимо дорогих и тщательно вылизанных судов всех видов и размеров.

На пристани почти никого не было. Сейчас, в начале лета, до открытия сезона было еще далеко. В эту пору владельцы готовили свои яхты к предстоящим отпускам. Этой работой занимались или местные жители, которые присматривали за небольшими судами в отсутствие хозяев, или команды из двух-трех человек, поддерживающие в полном порядке более крупные корабли в течение зимних месяцев, готовя их к лету. Большим судам особенно требовались постоянные внимание и уход.

Джон искал одно конкретное судно и нашел его без особого труда. «Южная звезда» была восхитительной стодвадцатифутовой гоночной яхтой, построенной в середине семидесятых годов. Настоящая классика. Джон остановился на причале, любуясь величественным судном, его изящными обводами и бронзовыми деталями, начищенными до блеска. Он ждал, когда на него обратит внимание кто-нибудь из команды.

На квартердеке показался парень лет девятнадцати.

Джон окликнул его, умышленно преувеличивая свой австралийский акцент:

— Прошу прощения, дружище, где капитан?

Моряк кивнул, показывая, что услышал его, но не стал отрываться от работы.

Он перетащил большую бухту троса от одного люка на палубе к другому и лишь потом ответил:

— Сожалею, капитана сейчас нет на корабле. Может быть, ему что-нибудь передать или я сам смогу вам помочь?

— Да, спасибо, — Джон обезоруживающе улыбнулся. — Я просто хотел узнать, есть ли у вас работа для опытного моряка, который не боится тяжелого труда?

— Об этом вам надо будет переговорить с капитаном. Подойдите вечером, после шести. Он должен вернуться к этому времени.

— Спасибо, обязательно подойду, — Джон приветливо помахал матросу. — Я Рик Миэрс. Рад с вами познакомиться.

— Фред Хаффман, — ответил молодой матрос. — Приходите в шесть. Я предупрежу капитана. До встречи.

Альфабет-Сити, Манхэттен

Двое молодых подручных Джорджи Макуильямса не сумели убедить девушку, к которой их послали, поехать с ними. Они вернулись в бар «Изи» и с облегчением обнаружили, что их босс куда-то ушел. Они прождали его до закрытия бара, затем вернули «кадиллак» на подземную стоянку, устроенную в доме Джорджи.

Прошло уже два дня, а Джорджи так и не показался. Парни, встревоженные тем, что денежный ручеек вдруг иссяк, решили прокатиться на машине своего босса по округе в надежде что-нибудь разузнать.

— Не мог же он просто так взять и исчезнуть, — сказал Феликс, когда они спустились на стоянку. — Может быть, надо было подать заявление в полицию?

— Об этом не может быть и речи, дружище. К фараонам обращаться нельзя. Никогда не надо вмешивать в свои дела закон. Таково золотое правило Джорджи, — ответил Пабло, который был моложе, но умнее. — Он нас убьет. Когда босс вернется, он нас ни за что не простит и вышвырнет на улицу.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Феликс.

Когда парни сели в «кадиллак», им в нос ударило такое мерзкое зловоние, что оба поморщились, зажали носы и озадаченно переглянулись.

— Черт, это еще что за жуткая вонь?! — воскликнул Феликс. — Ради всего святого, открой поскорее окно.

— Да не смотри ты на меня так, дружище. Небось, ты сам во что-то вляпался. Очисти свои долбаные кроссовки, дружище. Запах просто знатный!

Феликс осмотрел подошвы кроссовок.