— Ты не арестуешь меня?

— Слишком много времени уйдет на бумаги. Ты того не стоишь. — И Карсон вернулась к телефонному разговору.

Со стоном парень поднялся, одной рукой держась за промежность, словно двухлетний ребенок, которому очень захотелось пи-пи.

Он относился к тем людям, которые не учатся на собственных ошибках. Вместо того чтобы найти своих друзей и рассказать им фантастическую историю, как он все-таки сумел разобраться с этой полицейской сучкой и вышибить ей все зубы, он стоял, по-прежнему держась за яйца, и высказывал свое недовольство, словно его жалобы и угрозы могли вызвать у нее угрызения совести.

Когда Карсон закончила разговор, оскорбленный вымогатель продолжил:

— Теперь я знаю твою фамилию, так что смогу выяснить, где ты живешь.

— Мы мешаем проезду транспорта, — заметила она.

— Приду как-нибудь ночью, хряпну по голове, переломаю ноги-руки, каждый палец. У тебя на кухне газовая плита? Поджарю твою физиономию на горелке.

— Звучит неплохо. Я открою бутылку вина, приготовлю обед. Только вот насчет лица, которое будет жариться на горелке… Я сейчас на него смотрю.

Устрашение он полагал своим лучшим оружием, да только на этот раз оно не срабатывало.

— Что ты предпочитаешь на основное блюдо, мясо или рыбу?

— Сука, ты безумна, как красноглазая крыса, подсевшая на мет. [5]

— Возможно, — согласилась она.

Он попятился от нее.

Она ему подмигнула.

— Я тоже могу выяснить, где ты живешь.

— Держись от меня подальше.

— У тебя на кухне есть газовая плита?

— Ты, шизанутая, я серьезно.

— Так ты меня приглашаешь?

Главарь малолетних вымогателей решился повернуться к ней спиной и дал деру, лавируя между автомобилями.

Когда Карсон вновь садилась за руль, настроение у нее заметно поднялось. Она захлопнула дверцу и поехала за своим напарником, Майклом Мэддисоном.

Им предстоял день рутинных расследований, но телефонный звонок все изменил. В лагуне Городского парка нашли мертвую женщину и, судя по состоянию тела, о несчастном случае речи не было: женщина не утонула, решив искупаться при лунном свете.

Без сирены и портативной мигалки Карсон по городским улицам достаточно быстро добралась до бульвара Ветеранов, оставляя позади торговые центры, салоны продажи автомобилей, отделения банков, кафе быстрого обслуживания. Дальше потянулись кондоминиумы и многоквартирные жилые дома. В одном из них Майкл Мэддисон, тридцатилетний холостяк, и снимал скромную однокомнатную квартиру, каких хватает в любом большом американском городе.

Эта скромность не волновала Майкла. Яркости и экстравагантности детективу отдела расследования убийств вполне хватало и на работе, и он не раз и не два говорил, что в конце смены яркость эта просто слепила глаза. Так что ему требовалось что-то тихое и спокойное.

В этот день его рабочий наряд состоял из гавайской рубашки, светло-коричневого пиджака спортивного покроя, призванного скрыть плечевую кобуру, и джинсов. Он стоял у бордюрного камня, поджидая Карсон.

В одной руке держал пакет из плотной белой бумаги, изо рта торчал ненадкусанный пончик, приобретенный в кафетерии по соседству. Майкл плюхнулся на пассажирское сиденье, свободной рукой захлопнул за собой дверцу.

— Что это выросло у тебя на губе? — спросила Карсон.

Вынув пончик изо рта, он держал его зубами, так что следов на нем практически не осталось, Майкл ответил: «Пончик с кленовым сиропом».

— Дай мне.

Майкл предложил ей пакет.

— Один в глазури, два в шоколаде. Выбирай.

Проигнорировав пакет, она вырвала пончик из руки Майкла.

— Я без ума от кленового сиропа.

Отхватив огромный кусок, энергично работая челюстями, она рванула седан с места.

— Я тоже без ума от кленового сиропа, — вздохнул Майкл.

Интонации его голоса подсказали Карсон, что ему хочется не только пончик. Но по определенным причинам, которые не ограничивались поддержанием профессиональных отношений между напарниками, она предпочла их не заметить.

— В глазури ничуть не хуже.

Пока Карсон сворачивала с авеню Ветеранов на Джефферсон-Париш, а потом на Орлинс-Париш, с тем чтобы попасть на бульвар Поншартрен и далее — к Городскому парку, Майкл рылся в бумажном пакете с таким видом, словно выбирает один из пончиков лишь в силу суровой необходимости.

Как она и думала, он достал пончик в шоколаде, а не в глазури, рекомендованный ею, откусил кусок, смял верх пакета.

Заметив, что Карсон проскочила на желтый свет за мгновение до того, как его сменил красный, пробурчал: «Не дави так сильно на педаль газа и помоги спасти планету. В моей церкви мы начинаем каждый рабочий день с медитации».