Полная дурных предчувствий, я поставила тарелку и подошла к нему.

–  «В одной минуте, - сказала я, силясь улыбнуться - много, много дней. Как по такому счету я состарюсь, пока опять Ромео я увижу!» - Я встала перед ним, пытаясь отгадать его мысли. Но лицо Алессандро было таким, как при нашем первом знакомстве, - абсолютно лишенным эмоций.

–  Шекспир, Шекспир, - сказал он, не оценив моей политической тонкости.
– Почему он вечно должен стоять между нами?

Я осмелилась коснуться его.

–  Шекспир наш друг!

–  Да?
– Алессандро взял меня за руку и поцеловал ладонь, неотрывно глядя мне в глаза.
– Правда? Тогда скажи, что бы мы делали сейчас по воле нашего друга?
– Прочитав ответ в моих глазах, он медленно кивнул: - А потом?

Намек дошел до меня лишь через секунду: после любви приходит расставание, которое заканчивается смертью, согласно моему другу Шекспиру. Но не успела я напомнить Алессандро, что мы как раз в процессе создания нашего светлого будущего, как золотым лебедем подплыла Ева-Мария, чье великолепное платье буквально пылало в свете факелов.

–  Сандро! Джульетта! Grazie a Dio!
– Она поманила нас за собой.
– Идемте! Быстрее!

Нам ничего не оставалось, как повиноваться, и мы пошли в дом за нашим сверкающим авангардом, даже не спрашивая, отчего такая спешка. Казалось, Алессандро уже знал, куда мы направляемся и зачем; судя по его отчужденному виду, мы вновь оказались на милости Барда, или переменчивой фортуны, или другой силы, распоряжавшейся в эту ночь нашими судьбами.

Ева- Мария решительно прошла через толпу к боковой двери и провела нас по коридору в меньшую комнату, служившую в будние дни столовой, а сейчас казавшуюся особенно темной и тихой после шумного веселья в главном зале. Переступив порог, хозяйка остановилась, обернулась, сверкая глазами от возбуждения, и состроила нам гримаску, означавшую, чтобы мы держались позади и молчали.

Сперва мне показалось, что в столовой больше никого нет, но манерничанье Евы-Марии заставило вглядеться пристальнее - и я увидела их. Два канделябра с горящими свечами стояли на концах длинного стола, и на каждом из двенадцати стульев с высокой спинкой сидели люди в темных монашеских рясах. Поодаль, полускрытый тенью, стоял монах помоложе и потихоньку крутил чашей с ладаном.

От этого зрелища у меня участился пульс. Я сразу вспомнила предостережения Дженис. Ева-Мария, говорила моя сестрица, лопаясь от сенсационных новостей после разговора с кузеном Пеппо, возглавляет мафию и увлекается оккультизмом; у нее есть отдаленный замок, где проводятся тайные кровавые ритуалы для общения с духами умерших.

Даже в своем одурманенном состоянии я попыталась шагнуть обратно в коридор, но меня придержала за талию властная рука Алессандро.

–  Это, - прошептала Ева-Мария, и в ее шепоте мне почудилась дрожь, - члены братства Лоренцо. Они приехали из Витербо, чтобы встретиться с тобой.

–  Со мной?
– Я посмотрела на суровую дюжину за столом.
– Зачем?

–  Ш-ш!
– С превеликими церемониями Ева-Мария подвела меня к старому монаху, ссутулившемуся на троноподобном кресле во главе стола.
– Он не говорит по-английски, так что я буду переводить.
– Она сделала реверанс перед монахом, чей взгляд не отрывался от меня, вернее, от распятия, висевшего у меня на шее.
– Джульетта, это очень важный момент. Я хочу познакомить тебя с братом Лоренцо.

Счастливая, счастливейшая ночь!

Во, если ночь - боюсь, не сон ли это?

Сон, слишком для действительности сладкой!

–  Джульетта Толомеи!
– Старый монах поднялся со стула, взял мою голову старческими руками и долго, пристально смотрел в глаза. Лишь после этого он коснулся моего распятия - не с подозрением, но с благоговением. Видимо, увидев достаточно, он нагнулся и поцеловал меня в лоб сухими, как древесная кора, губами.

–  Брат Лоренцо, - объяснила Ева-Мария, - настоятель братства Лоренцо. Настоятелей всегда нарекают именем Лоренцо в память о духовнике той, самой первой Джульетты. Это большая честь, что братья согласились быть здесь сегодня и передать нечто, принадлежащее тебе по праву. Много сотен лет братство Лоренцо ожидало этого момента!

Когда Ева-Мария замолчала, брат Лоренцо жестом предложил остальным монахам встать, и они без единого слова подчинились. Один из них взял маленький ларец, стоявший посередине длинного обеденного стола, и передал стоящему рядом. С большим почтением монахи передавали ларец друг другу, пока, наконец, не вручили его брату Лоренцо.

Как только узнала коробку, на которую наткнулась в багажнике Алессандро сегодня днем, я отступила на шаг, но, заметив мое движение, Ева-Мария глубоко вцепилась пальцами мне в плечо, чтобы я оставалась на месте. Когда брат Лоренцо пустился в пространное объяснение, она так истово переводила каждое слово, что даже слегка запыхалась.

–  Это сокровище, охраняемое Девой Марией, должна носить только ты. Долгое время оно покоилось вместе с телом самого первого брата Лоренцо, но когда останки переносили из палаццо Салимбени в освященную землю Витербо, реликвию нашли монахи. Они сочли нужным хранить находку в ином месте, нежели достоуважаемые останки, чтобы не коснулась ее лихая рука. Потом реликвия исчезла на много лет, но теперь она здесь и снова получит благословение.