–  Итак, - сказал Алессандро, усилием воли прерывая матч и отбросив в сторону пульт дистанционного управления, - удовлетворите мое любопытство… - Он не закончил фразу. Его взгляд позволял предположить, что, несмотря на мою принадлежность к криминальным структурам, в глубине души он рад меня видеть.

Я присела на свободный стул, оглядывая «железо» на стенах.

–  Это ваш кабинет?

–  Фактически.
– Натянув на плечи болтавшиеся подтяжки, Алессандро уселся за стол.
– Это комната для допросов. Допрашиваем в основном американцев. Раньше здесь была пыточная.

Откровенный вызов в зеленых глазах заставил меня забыть и смущение, и цель визита.

–  Самый подходящий для вас офис.

–  Согласен.
– Он поставил тяжелый сапог сбоку от стола и прислонился спиной к стене.
– Ладно, я вас слушаю. Наверняка не с пустяками пришли?

–  Как сказать.
– Я отвела глаза, тщетно пытаясь припомнить начало официальной речи, которую репетировала, спускаясь по лестнице.
– Видите ли, вот вы считаете меня вероломной тварью…

–  Ну, я видывал и похуже.

–  …да и я в ваш фан-клуб не запишусь…

Он криво улыбнулся:

–  Однако вы пришли ко мне.

Я скрестила руки на груди, подавив нервный смешок.

–  Вы не верите, что я Джульетта Толомеи, и мне, знаете ли, наплевать, но дело в том, - я сглотнула комок в горле, чтобы голос звучал решительнее, - что меня пытались убить.

–  Не дают спокойно отравиться, да?

Его сарказм тут же вернул мне самообладание.

–  За мной следит какой-то тип, - резко сказала я.
– Мерзкий бродяга в заношенном спортивном костюме. Явный отморозок. Я решила, это ваш приятель.

Алессандро выдержал удар, не дрогнув.

–  И что вы от меня хотите?

–  Ну, не знаю… - Я тщетно искала искру сочувствия в зеленых глазах.
– Может, поможете мне?

Его глаза замечательно заискрились, но это было не сочувствие, а скрытое торжество.

–  Не подскажете, с какой стати мне этим заниматься?

–  Эй!
– возмутилась я, искренне обиженная такой реакцией.
– Я… девушка, и я в опасности!

–  А я вам кто, Зорро?

Я подавила стон, кляня себя за дурацкую надежду, что ему не все равно.

–  Я слышала, итальянцы неравнодушны к женским чарам.

Он немного подумал.

–  Ну, это когда нам попадаются действительно очаровательные женщины.

–  Так, ладно, - сказала я, сдерживая ярость.
– Вы высказались начистоту. Хотите послать меня к черту? Отлично, я уйду. Вернусь в Штаты и никогда не побеспокою своим присутствием ни вас, ни вашу крестную маму. Но, сперва, мне надо выяснить, кто этот тип, и я хочу, чтобы ему надрали задницу.

–  Вы хотите, чтобы это сделал я?!

Я гневно посмотрела на него.

–  Мне казалось, человеку вроде вас не понравится, что подобные типы разгуливают по его драгоценной Сиене. Но раз так… - Я сделала попытку встать.
– Вижу, что ошиблась в вас.

Алессандро подался вперед с комической тревогой, поставив локти на стол.

–  Ладно-ладно, мисс Толомеи, скажите, с чего вы взяли, что кто-то пытается вас убить?

Ничего, что мне некуда больше обратиться, - я ушла бы отсюда куда глаза глядят, но он впервые обратился ко мне «мисс Толомеи».

–  Ну… - Я неловко поерзала на краешке стула.
– Например, с того, что он шел за мной по городу, вломился в мой номер, а сегодня утром преследовал меня с пистолетом…

–  Это, - с нечеловеческим терпением сказал Алессандро, - еще не значит, что кто-то пытается вас убить.
– Он сделал паузу, изучая мое лицо, и нахмурился: - Какой помощи вы от меня ждете, если сами очень многое недоговариваете?

–  Я говорю правду, клянусь!
– Я тщетно старалась придумать другие убедительные аргументы, но впилась взглядом в татуировку на его правой кисти, и мозг начал обрабатывать визуальную информацию: это не тот Алессандро, к которому я шла в палаццо Салимбени. Крестник Евы-Марии был сама классическая изысканность и утонченность, даже старомодность, у него точно не было стрекозы или другой какой заразы на запястье.

Если Алессандро и прочел мои мысли, то виду не подал.

–  Не всю правду. В головоломке не хватает многих частей.

Я резко выпрямилась.

–  Кто вам сказал, что здесь какая-то головоломка?

–  А она всегда есть. Рассказывайте, за чем он охотится.

Я глубоко вздохнула, прекрасно сознавая, что сама загнала себя в ловушку и теперь придется многое объяснять.

–  Ладно. Я подозреваю, он пытается присвоить то, что оставила мне мать. Частицы фамильного наследия, которое родители нашли много лет назад, и мать решила оставить мне. Она спрятала его там, где только я могу его найти. Вы спросите почему? Потому что, нравится это вам или нет, я Джульетта Толомеи.