Всем сразу ужасно захотелось пить. Для детей нашелся апельсиновый сок, Марина и Морис пили красное вино, Алёна, конечно, белое. Чудо из чудес!

– Попробуйте еще розового, у отца лучше всего получается розовое вино, – сказала очень немолодая и очень толстая дама, сидевшая около бочки на раскладном стульчике, который невозможно было разглядеть: только четыре тоненькие ножки торчали из-под ее юбки, что смотрелось ужасно смешно.

– Лучше на обратном пути, мадам, – пообещал Морис с улыбкой, – не то разморит нас на солнце, а нам еще велосипеды искать.

– Мадемуазель, – сурово поправила хозяйка бочки и взглянула на Мориса с обидой и подозрением: а не вознамерился ли этот мсье немедленно покуситься на ее девственность? Затем строго, с нажимом, повторила: – Мадемуазель!

– Ах, извините, – смешался Морис и даже покраснел. – Непростительная оплошность с моей стороны!

Алёна и Марина подозревали, что покраснел Морис так же, как и они, от усилий не расхохотаться, однако старая дева была польщена его почтительностью и милостиво подсказала:

– Вон там, на верхней дороге, Жак Бланкет продает почти новый велосипед.

– Отчего же он его продает… мадемуазель? – осведомился Морис.

– Жак стал слишком толст, потому что пьет пиво, – презрительно сообщила мадемуазель. – Если пить вино, так растолстеть невозможно.

Морис сдавленно согласился – и компания поскорей ретировалась, пока были силы сдерживать смех.

Пока дошли до верхней дороги, Алёна украсила свое правое запястье еще одним – за два евро – браслетом, в котором сочетались голубая эмаль и бирюза. Причем с трудом застегнула новое приобретение – два предыдущих мешали.

– Ты его так потеряешь, – покачала головой Лиза. – Дай мне какой-нибудь поносить, а?

– Бери! – великодушно протянула Алёна руку. – Какой ты хочешь?

Лиза выбрала оловянный. Конечно, он оказался великоват для тоненькой ручки, так что пришлось подвернуть концы, а уж потом застегнуть.

– Только не потеряй, ладно? – попросила Алёна. – Мне он очень нравится.

– Мне тоже, – сообщила Лиза. – Я не потеряю!

Девочка радостно чмокнула Алёну в щеку, сочувственно спросив:

– Твоя bleu болит?

– Совсем нет, – улыбнулась Алёна. Лизочка об этом спрашивала уже раз седьмой за день! Приятно, когда о тебе так беспокоятся, верно? Тем более – любимое дитя.

– А мне браслет?! – возмущенно воскликнула Танечка. – Я хочу с жемчужинками.

«Жемчужинки» были ей немедленно вручены, и Алёна осталась при одном бирюзовом браслете, который теперь держался на руке идеально.

Тем временем Морис и Марина нашли человека с велосипедом, Жака Бланкета, и теперь стояли, полуотвернувшись, делая вид, что хохочут вовсе не над ним, а просто так, от радости жизни. Строго говоря, и в самом деле хохотали они вовсе не над ним, потому что продавец оказался не так уж и толст – во всяком случае, значительно уступал в габаритах мадемуазель, оставшейся около бочки.

– Вот клеветница! – возмутилась Марина, хихикая.

– Очень может быть, – задумчиво заговорила Алёна, – что в незапамятные времена наша мадемуазель – как бишь ее? – была влюблена в мсье Бланкета, а тот ее отверг, и она до сих пор не может его простить.

– Моро, – сказал Морис.

– Что? – не поняла Алёна.

– Не заметили? На бочке стояла надпись: «Les vins de Moro», «В'ина Моро». То есть героиню вашего нового сюжета зовут мадемуазель Моро.

Тут Алёна вспомнила, как сочиняла сюжеты про посетителей шато Талле. И еще какое-то воспоминание зацепилось было за это, но тут Лиза с Таней в один голос закричали: «А вон еще велосипеды! Детские! Для нас!» – и мысль улетучилась.

Начался процесс покупки велосипедов, а Алёна опять пошла вдоль рядов, поглядывая на коробки с бижутерией, но ничего достойного внимания не нашла. В толпе ей опять попались лысая изящная дама и ее бритоголовый кавалер. Почудилось или из-под черных очков был брошен внимательный взгляд на Алёнино запястье? А может, и нет, потому что худые, смуглые руки дамы оказались уже чуть не до локтей унизаны разнообразнейшими браслетами. Истинная маньячка, ей-богу!

Такое ощущение, что лысая маньячка скупила на ярмарке все, что заслуживало внимания, потому что Алёне больше не встретилось ни одного приличного браслета, и она вернулась к Детурам. Те являли собой предовольную компанию: с помощью Жака Бланкета и его соседа удалось решить проблему двухколесного транспорта для всей семьи, включая детей, – за какие-то сто евро были куплены четыре замечательных велика, считая тот, который ждал Мориса у продавца.

Потом они еще что-то покупали, какие-то столь же необходимые, сколь и ненужные хозяйственные мелочи… Алёна, например, обзавелась крошечным и совсем новеньким электромассажером для лица. В косметическом магазине в Париже он стоит 150 евро, а тут – пятнадцать. Нет, ну почувствуйте же разницу! Правда, в массажере не оказалось батареек, и Алёне не удалось убедиться, что прибор выполняет свои функции, но она надеялась на лучшее.