Жерар откашлялся.

— Меня перевели сюда, мессир, из тюрьмы Мерлан, где я служил стражником, вместе с моим отцом. Там есть узник по имени Эскен де Флойран.

— Флойран? — Робер резко вскинул брови. — Приор Монфокона?

— Да, мессир, он говорил, что прежде был приором.

Робер посмотрел на Саймона.

— Флойран исчез три года назад, после того как его племянника нашли убитым. Решили, что приор имеет отношение к убийству и сбежал, опасаясь наказания.

Жерар отрицательно покачал головой:

— Нет. Это не так. Эскен любил своего племянника. Он рассказал мне, что Мартина… — Жерар перевел дух. — Он сказал, Мартина убили рыцари.

— Тамплиеры?

Жерар посмотрел на Саймона, и тот кивнул ему, побуждая продолжать.

— Да, мессир. Из этого прицептория.

— Как Флойран узнал обо всем?

— Все случилось в его присутствии. Мартин встретился с ним в церкви и рассказал, как еретики в Темпле его околдовали и при посвящении в рыцари заставили исполнить мерзкий богохульный обряд. Потом в церковь ворвались рыцари в масках. Они убили Мартина, а Эскена бросили в Мерлан. Наверное, надеялись, что он там умрет. — Лицо Жерара скривилось от давних воспоминаний. — Там многие умерли. Это страшное место, мессир.

— Расскажи мне об этих рыцарях. Племянник Флойрана обвинил их в ереси?

— Так мне поведал Эскен. Но он не знает, кто они такие. Как я сказал, люди, захватившие его и убившие Мартина, были в масках. Эскена допрашивали, он думает, что в парижском прицепторий, но не уверен, ведь ему завязали глаза. — Жерар на секунду замолк. — Поначалу, мессир, он постоянно твердил в Мерлане, что ни в чем не виновен. Кричал, что в ордене есть еретики, творящие преступления. Но всякий раз, когда Эскен об этом заговаривал, стражники его нещадно били, и он наконец замолчал. Доверился лишь мне. — Жерар перевел дух. — Узнав о моем отъезде, он слезно молил, чтобы я рассказал о нем кому-нибудь.

— Почему же ты молчал почти целый год?

Жерар отвел глаза.

— Боялся. А вдруг, если кому-нибудь расскажу, со мной сделают то же самое. Понимаете, мессир, я бы там не выдержал. Лучше смерть. Но я не смог молчать — каждый день вспоминал его, скорчившегося в темноте тесной камеры.

— Ты правильно сделал, Жерар, — заверил его Саймон.

— Но ты должен мне пообещать — больше никому об этом ни слова. — Робер внимательно посмотрел на юношу.

— Конечно, мессир.

— Теперь ступай.

Жерар поклонился и поспешно вышел на залитый солнцем двор. Переложив ношу на другие плечи, он почувствовал огромное облегчение.

Когда за сержантом закрылась дверь, Саймон повернулся к Роберу.

— Тебе следовало это услышать. Как только он мне рассказал, я вспомнил о слухах, ходивших среди сержантов. Должен признаться, я им никогда не верил.

— И я тоже, — отозвался Робер. — Тем более что никаких следов найти не удалось.

— Ты говорил, инспектор Пейро назначал расследование. Почему же он не знает о томящемся в тюрьме Эскене де Флойране?

— Арестовать приора может любой старейшина, начиная с магистра Франции и маршала. Так что Гуго не обязательно должен был быть в этом осведомлен, особенно если эти люди все хранили в тайне. — Робер раздраженно тряхнул головой. — Но спросить его сейчас я все равно не могу. Он еще не вернулся из Англии.

— Неужели мы услышали правду? — Саймон посмотрел на закрытую дверь, за которой слышался смех конюхов и ржание коней. — Неужели тамплиеры стали еретиками? — Он вгляделся в мрачное лицо Робера. — Быть того не может.

Тюрьма Мерлан, королевство Франция 19 декабря 1306 года от Р.Х.

Подковы коня громко процокали по булыжнику. Робер въехал в проход, и рыцари, опустив решетку, вернулись на свои места. Назначению мрачной крепости вполне соответствовал и унылый окружающий пейзаж. Над башнями с карканьем кружили вороны.

Эту страшную тюрьму Робер такой себе и представлял. Как и все тамплиеры, он знал о Мерлане с отрочества. В полночь в опочивальне юные сержанты пугали друг друга рассказами о мучениях тех, кто нарушил клятву и отказался повиноваться старейшинам. Особенно часто сержанты живописали камеры смерти — тесные ямы, где узник мог только присесть на корточки. Его там оставляли умирать без еды и питья, в полной темноте.

Робер поднялся по лестнице ко входу, где его встретили стоящие на карауле два рыцаря. Их ладони покоились на рукоятях мечей.

— Я приехал допросить узника, — сказал он.

— Иди к смотрителю, — ответил тамплиер. — Вторая дверь слева.

Робер прошел по коридору. Остановился перед указанной дверью и дважды постучал. Хриплый голос изнутри призвал его войти. Он толкнул дверь и, нагнувшись под притолокой, прошел в небольшую душную комнату. Сидевший за столом толстяк жадно пожирал куриную ножку и одновременно читал, водя пальцем по пергаменту. Мантия на нем не стиралась много месяцев и выглядела серой. Он поднял недовольные глаза.