К счастью, внутренне Стейси оказалась далеко не столь блистательной, как внешне, и я легко ее затмила. Маркус всех нас усердно развлекал, и мы прямо со смеху покатывались. Не сказать, чтобы он был выдающимся остряком, но то и дело отпускал меткие шуточки насчет других посетителей, блюд и заведения в целом. Я заметила, как Стейси, смеясь, прикасалась к его руке, и мне показалось, что если даже они и не встречаются всерьез, то по крайней мере что-то между ними есть. К концу вечера мои взгляды на Маркуса несколько изменились, и явно в лучшую сторону. Причинами тому были очевидный интерес Стейси, его чувство юмора и что-то еще. В нем было нечто притягательное: то ли блеск карих глаз, то ли ямочка на подбородке (я вспомнила первую увиденную мной в кино романтическую сцену на пляже, которая потрясла мое воображение на многие годы).

После ужина, когда мы с Дексом ехали в такси, я сказала:

— Мне нравится Маркус. Он такой забавный. И, что удивительно, у него очень сексуальная внешность.

Декс уже привык к моим нескромным комментариям относительно других мужчин, так что даже не отреагировал. Просто сказал:

— Да. Что-то в нем есть, это точно.

Я подождала, думая, что сейчас он скажет: «Ты тоже ему понравилась», но он молчал, и тогда я заговорила сама:

— А что Маркус тебе сказал после ужина, когда вы пошли за нашими пальто? Что-нибудь обо мне?

Мы со Стейси в это время болтали в нескольких шагах от них, и я заметила, как Маркус что-то сказал Дексу. Наверняка что-то типа «Ну и штучку же ты подцепил», или «А она куда сексуальней, чем твоя бывшая», или «Я просто без ума от Дарси, она великолепна».

Но когда я насела на Декса, то оказалось, что Маркус всего-навсего сказал, что встречается со Стейси, и посетовал, что хоть она и хороша в постели, но он собирается с ней порвать, поскольку она чересчур требовательна. Чего греха таить, тот факт, что Маркус спит с такой девушкой, как Стейси, поднял его в моих глазах еще на несколько пунктов.

И чем больше я общалась с Маркусом, тем сильнее он мне нравился. Но по-прежнему оставался для меня не более чем другом Декса и шафером на моей свадьбе — до тех самых пор, пока несколько месяцев спустя мы не встретились на вечеринке, которую я устроила в честь дня рождения Рейчел в нашем любимом баре. Я подсела к нему и сказала, что он, быть может, и был самым крутым парнем в колледже, но сегодня я его перепью как нечего делать. Он ухмыльнулся, хлопнул ладонью по стойке и сказал:

— Да ну? Сейчас проверим.

Мы несколько раз выпили. Было в этом что-то объединяющее, не просто потому, что мы вместе пьем, но и потому, что делаем это тайком от Декса, который терпеть не может, когда я перебираю. Он всегда читал мне нотации: «Это неприлично. Это глупо. Это вредно. Это опасно». Но меня его слова никогда не останавливали, тем более не могли остановить той ночью. Наконец, когда мы с Маркусом заказали еще по одной, появился Декс и с подозрением уставился на нас.

— Пьете? — спросил он, глядя на пустые стаканы, стоящие перед нами на стойке.

— Вот этот — не мой, — сказала я. — Эти два заказал Маркус.

— Да, дружище, — ответил тот, блеснув глазами. — Это мои.

Декс приподнял бровь и отошел, а Маркус подмигнул мне. Я засмеялась.

— Он иногда такой занудный. Спасибо, что выручил.

— Все в порядке.

Тогда и зародилась наша тайна — а общая тайна всегда связывает двоих в единое целое. Помню, как подумала, что с Маркусом куда веселее, чем с Дексом. Декс никогда не утрачивает над собой контроль. И в довершение всего Маркус в тот раз выглядел очень привлекательно. Ничего особенного — спортивная рубашка в полоску, но впервые на моей памяти он надел что-то не напоминающее мешок, так что я смогла оценить, какое у него красивое тело. Попивая мартини, я спросила, не занимается ли он спортом, — при удачном раскладе этот вопрос можно понять как сигнал к началу флирта, а в худшем случае не понять вообще, но мне было наплевать. Я хотела продолжения.

— Да, ходил пару раз в спортзал.

— Брось. У тебя классное тело. Занимаешься на тренажере? Бегаешь?

Он пошутил, что только если за ним гонятся. Потом сообщил, что недавно отправился на пробежку вместе с девушкой, несмотря на все свое отвращение к физкультуре.

— Больше никогда такого не сделаю, — сказал он, потирая бедра. — До сих пор мышцы болят. Все равно наше свидание так ничем и не закончилось.

— Это была Стейси?

— Кто?

— Стейси. Ну та, рыжая, с которой ты был в «Ореоле».

— А-а, эта Стейси? Это уже в прошлом.

— Рада за тебя, — сказала я. — Мне она не понравилась. Такая скучная.

Маркус засмеялся:

— Да уж, рядом с тобой она не блистала.

— Так кто же была та любительница бега?

— Так, одна цыпочка.

— У цыпочки есть имя?

— Ну, предположим, Ванда.

— Ванда… И что, Ванда так же хороша в постели, как и Стейси? — спросила я, гордясь своей смелостью.