На последних словах он повернулся, и Ник уловил «… стоянке для грузовиков». Он приподнял брови и пожал плечами, чтобы выразить свое непонимание.

— Неважно, — сказал Бейкер. — В любом случае такой молодой парень, как ты, не поймет.

В своем кабинете Бейкер налил Нику чашку черного кофе из огромного термоса. На столе шерифа стояла тарелка с начатым завтраком, и он снова подвинул ее к себе. Ник отхлебнул кофе. Больно, но кофе был отличным.

Он похлопал Бейкера по плечу, а когда тот поднял голову, Ник, указав на кофе, потер живот и подмигнул.

Бейкер улыбнулся.

— Конечно, кофе хорош. Моя жена Джейн варит его отлично. — Он засунул кусок омлета себе в рот, прожевал и снова заговорил: — Здорово это у тебя получается. Как пантомима. Клянусь, у тебя не возникает особых проблем, когда ты хочешь, чтобы тебя поняли.

Ник неопределенно повертел в воздухе рукой, как бы желая сказать:«Соmme ci соmme са», [1]

— Я не буду удерживать тебя, — заметил Бейкер, подбирая кусочком хлеба жир, — но вот что я скажу тебе. Если ты застрянешь здесь на какое-то время, возможно, мы сможем поймать парней, которые отделали тебя. Как ты?

Ник, кивнув, написал: «Вы думаете, я смогу вернуть недельный заработок?»

— Вряд ли, — грустно произнес Бейкер. — Я всего лишь провинциальный шериф. А для этого нужен кто-то другой.

Ник кивнул, вздрогнув от боли. Сложив руки вместе, он изобразил улетающую птицу.

— Да, что-то вроде этого. Сколько их было?

Ник поднял четыре пальца, потом покачал головой и поднял пять.

— А ты сможешь опознать хоть кого-нибудь из них?

Ник вытянул один палец и потом написал: «Высокий блондин. Вашей комплекции, возможно, немного крупнее. Серая рубашка и брюки. У него массивное кольцо. На среднем пальце правой руки. Фиолетовый камень. Им он меня и порезал».

Читая написанное, Бейкер изменялся в лице. Сначала беспокойство, а потом гаев. Ник, подумав, что гаев обращен к нему, снова испугался.

— О Господи, — сказал Бейкер — Ты уверен?

Ник неохотно кивнул.

— А что еще? Еще что-нибудь запомнил?

Ник стал усиленно вспоминать, а потом написал: «Маленький шрам. На лбу».

Бейкер прочитал написанное.

— Это Рей Бут, — сказал он — Брат моей жены. Спасибо, малыш. Пять утра, а день у меня уже испорчен.

Ник пошире открыл глаза и сделал жест, выражающий соболезнование.

— Ну что ж, ладно, — больше самому себе, чем Нику, сказал Бейкер, — Он плохой актер. Дженни знает это. Он частенько избивал ее, когда они были еще детьми и жили под одной крышей. И хотя они брат и сестра, мне придется забыть о родственных чувствах на этой неделе.

Ник смущенно уставился в пол. Через мгновение Бейкер потряс его за плечо, чтобы Ник видел, что он говорит.

— Наверное, у нас ничего не получится, — сказал он. — Рей и его дружки-ублюдки выгородят друг друга. Ты один против них. Ты хоть одного ударил?

«Врезал этому Рею в живот, — написал Ник. — А другому заехал по носу. Возможно, сломал».

— Рей якшается в основном с Винсом Хоганом, Билли Уорнером и Майком Чайлдрессом, — сказал Бейкер, — Возможно, если я припру Винса к стенке, то мне удастся расколоть его. Он бесхарактерный и такой же мягкотелый, как сгорающая на солнце медуза. Если я выбью из него признание, тогда смогу сломить Майка и Билли. Рей получил это кольцо в братстве колледжа. Но он завалил экзамены на втором курсе, — Он замолчал, барабаня пальцами по краю тарелки, — Пожалуй, мы можем попробовать, малыш, если хочешь. Но я заранее предупреждаю тебя, что у нас, может, ничего и не получится. Они жестоки и трусливы, как свора бродячих собак, но они местные, а ты всего-навсего глухонемой проезжий. И если они вывернутся, то расправятся с тобой.

Ник подумал об этом. Он мысленно воспроизвел пережитое: его толкают от одного к другому, как окровавленное чучело, а губы Рея складываются в слова: «Я сровняю его с землей. Сосунок ударил меня». А потом ощущение потери, когда у него сорвали со спины рюкзачок, этого неразлучного приятеля последних двух лет, проведенных в беспрерывных странствиях.

Он написал в блокноте два слова, подчеркнув их: «Давайте попробуем».

Бейкер, вздохнув, кивнул:

— Хорошо. Винс Хоган работает на лесопилке… хотя это и не совсем так. Все, что он там делает, так это протирает штаны. Что ж, часов в девять мы поедем туда с тобой. Возможно, мы так испугаем его, что он во всем признается.

Ник согласно кивнул.

— Как твой рот? Доктор Соумс оставил таблетки. Он сказал, что тебе должно быть очень больно.

Ник опять кивнул — теперь печально.

— Я доберусь до них. Это… — Он замолчал, и в своем безмолвном мире Ник увидел, как шериф чихнул несколько раз, достав платок. — Ну это уже другое дело, — продолжил он, но отвернулся, и Ник уловил только первое слово. — Кажется, я не на шутку простыл. Господи, ну что за жизнь? Добро пожаловать в Арканзас, малыш.